Cthulhuhammer

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Cthulhuhammer » Сага о Конане » Чешская Сага


Чешская Сага

Сообщений 51 страница 60 из 345

51

Ещё поблагодари Германика, что он не вспомнил и возжелал полного прочтения чешского рассказа "Конан подавленный (в депрессии)" -CONAN MANIODEPRESIVNН

0

52

Вот на ознакомление ещё один рассказ из чешской Саги:

Саркофаг
Sarkofág

Рассказ из сборника В.Вегенкнехта «Конан и Белит: танец смерти» -  Vágenknecht Václav  «Conan – Bélitin tanec smrt».

Перевод с чешского В.Ю.Левченко

Саркофаг
Танцевала, кружась, как песчаный вихрь, как дикое яростное пламя, её  танец был танцем сотворения и смерти, белые ноги возносились, паря над окровавленной палубой.
(Р.И.Говард «Королева Чёрного побережия»)

По глади моря, покрытого тьмой, летела, словно змея, изящная галера с высокими бортами. Тугие паруса напряглись под свежим ветром,  трепетал  на мачте и малиновый флаг, солёные  воды рассекал острый нос галеры. На палубе, ведомые молочно-белокожей Белит, Королевой Чёрного побережье, и её другом Амрой, готовились  к бою чернокожие воины. Переполняемые радостью в предвкушении ожидаемой схватки.
Далеко впереди горел один из двух кораблей противника, пираты(буканьеры) намеревались использовать это в схватке. Вторгнуться сзади на корабль противника,  без особых усилий победить истомлённого неприятеля, захватить все богатства.
- Раньше солнце зайдёт,  чем доберёмся до них,  - указал Н'яга  рукой на восток, где сливающиеся небо и море алели,  словно пьянея в ожидании кровавой жатвы(урожая).
- Неважно, - отбросила со лба локоны длинных волос Белит, - победим, им от нас не скрыться. Не знаю судна быстрее, чем наша Тигрица, и никто не сравнится с моим копейщиками. Уверена, экипаж той лодки поздно заметил нас, поскольку  занят устранением последствий стычки. Прежде, чем те смогут сомкнуться в  ряды для отпора, настигнем(догоним) их и покажем твёрдость нашего оружия.
Конан, Н'яга и Ямба, стоящие рядом с ней, улыбались, как будто никогда не слышали более хороших новостей. Киммериец схватил меч, а чёрные копейщики крепче до побеления пальцев на руках сжимали подготовленные копья. В их глазах вспыхнул свирепый(жестокий) огонь, в них сверкала жажда схватки. Не могли дождаться, чтобы омочить острия своего оружия кровью врага.
- Думаю, ты права, - признал после недолгого сомнения Н'яга, и плеснувшие брызги волны сильно ударили в нос Тигрицы,  выгнувшейся, как будто его слова подтверждали.
Поплыли дальше, напоминая страшных призраков.
Приблизились к месту схватки, и в черноте ночи, сменяющей сумрак уходящего дня,  наконец, смогли получивший рассмотреть последствия окончившегося боя. Под пенящейся поверхностью скрывались останки горящего недавно затонувшего корабля, невдалеке от него качалась на волнах маленькая лодка. Широкие борта и трепещущий на мачте парус, судно не казалось повреждённым и выглядело безопасно. На первый взгляд было ясно, что лодка может плыть быстро,  её маневренность и пригодность значительно не ограничены.
Тем не менее, экипаж Тигрица остановился в изумлении.
- О все боги, - первым нарушил молчание Н'гора, - неужель мои глаза обманывают? На палубе   не видно ни одного живого!
- И я, - соглашаясь кивнул Ямба. - Но  клянусь, что только что до нас доносились звуки и  рёв сражения. Куда они все ушли? Или все умерли?
- Чувствуется что-то необычное(странное), - согласилась Белит. - Лодка не повреждена, и не понимаю, почему экипаж забрался в трюм. Не возможно, чтоб  всех воины остались на утопающем и погрузились с ним в глубину. Н'яго, что думаешь?
Старый шаман-целитель сам недоумённо пожал плечами.
          - Не понимаю.
- Допустим(возможно), - размышлял Н'гора, поясняя  своим спутникам, -сперва все собрались вместе  в одной лодке, чтобы разделить добычу, но в итоге, перессорившись, подрались и, поубивав  друг  друга, погибли.
- Некоторые, опасающиеся летящих стрел, несомненно, спрятались, - буркнул  Конан, - и, безусловно, находятся где-то на борту. Уверен, увидев нас и поднял тревогу.
- О Иштар, даже если бы что-то и случилось там, изучим это, - решила Белит. - Не зря же меня называют «Королевой Чёрного побережья». Никакие препятствия не могут остановить нас.
Поплыли дальше и быстро приблизились к месту ночного столкновения. С востока всплывало  солнце, продираясь из-под толщи водной глади, озаряя алым холодные брызги и украшая красным светящиеся шипящие волны. Они пели песню о проклятье, гладь рассекали появившиеся акульи плавники. Ненасытные прожорливые обитатели моря жаждали насытиться людскими телами, но на  подаются на борту уцелевшего (сохранившегося) ковчега до сих пор не показалось ни одной живой души.
Приготовившиеся к бою, пираты пришвартовались к покачивающейся лодке. Стрелы наложили на тетиву, подняли копья и мечи наготове, но по-прежнему ничего не произошло. Только высоко в небе хрипло вскрикнула чайка и улетела  неизвестно куда.
- Кром, идём! - перескочил Конан на соседнюю палубу.
            За ним без сомнения последовала Белит.
           - За мной, морские волки!
Верные Ямба, Н'гора и Н'яга,  бросились за ними по пятам.  Не желая оставлять королеву в одиночку и устыдившись киммерийца, не желая отставать от него после того как тот стал членом их дикого экипажа, и вёл их в бой.
На борту скрипнули доски, застонала мачта. Тем не менее, никто не появился. Вслед за первыми перепрыгнуло и  несколько других воинов.
- Как бы там действительно никого нет, - прошептал Ямба и его голос звучал обеспокоено. - Как такое случилось? Неужели на самом деле весь экипаж тонущего ковчега не ушёл, как это первоначально предположил Н'гора?
- Не знаю почему, но мне это не нравится, - потянул носом Н'яга. Его шаманские инстинкты ощущали  неладное и скрытую опасность. Но не мог точно определить, что его удерживает и отталкивает. Как будто в ноздри ему проникал дух - веяние  древних минувших(устаревших) эпох, которые таили в себе секрет, не подвластный пониманию и разгадке обычного смертного(что не простой смертный не разгаданный.
Конан взглянул на него и кивнул, и его варварские чувства уловили сверхъестественное. Тревожило что-то неопределённое, расплывающееся, неуловимое –мощная  магия и коварство.
- Затаилось что-то в трюме?-  Н'гора  плотно сжал  копьё.
- Сейчас узнаем, - заявила Белит, направившись в том направлении.
Как только обнаружили доску, прикрывающую вход на палубу, и отворили её, обдало мерзким спёртым смрадом. Застарелый и затхлый запах ветоши, но – ни одного движения. Освещая себе путь запалёнными(зажжёнными) факелами, спустились вниз по шатким ступеням лестницы. Внутри огромного пустого пространство в центре располагался позолоченный саркофаг. На крышке извивались (скручены) украшения, узоры и завитки непонятных  иероглифов, странные символы и давно иссохшие пожухлые стебли луговых цветов.
- Во имя богов, - занервничал и завозился Н'гора, - это выглядит так, словно корабль, несущий в последний путь мощи-мощного принца или кого-то вроде него.
- Это был их предводитель(владыка)? - продолжил Ямба. -  Может быть, моряки доставляли его в открытое море, а затем на другом корабле в знак скорби и горя по поводу утраты властителя  массово совершают самоубийство(покончили с собой). Однажды от одного моряка  слышал, что в некоторых странах так и делают.
- Откроем крышку и узнаем больше, - Белит наклонилась к саркофагу, в надежде найти на трупе ценные вещи, злато, ювелирные украшения и алмазы.
- Подожди, - предостерегая остановил Конан, приобрётший в прежней разбойно-воровской жизни бесценный опыт. – Устроители усыпальниц иногда создают ловушки, чтобы их просто так кто-то не обокрал. Кто знает, может здесь такой же случай. И на нас через открытую крышку выскочит  спрятанная кобра.
- Нет, кобра меня не остановит.
- Теперь  вспомнил, - прервал старый Н'яга, - однажды некий старый мудрец поведал  древнюю сказку. По морю, сама, ни кем не управляемая, плавает парусная лодка - захоронение древнего правителя. Говорится, что если кто-то сдвигает(открывает) крышку того саркгофага, давно умерший правитель возвращается к жизни и уничтожает всех злоумышленников. И  там, внутри, несомненно,  спрятан труп, - указал  Н'яга с опаской на саркофаг,  - убивший весь экипаж и затопивший корабль, а затем вновь улёгшийся в вечном сне?
- Что ещё слышал? – оборвала его Белит. - Владыка пробуждается только тогда, когда кто-то открывает его гроб, или и в иное время?
- Только тогда, когда кто-то открывает саркофаг.
- Уверен? – во взоре шемитки вспыхнул  странный блеск. - Что будет, если кто-то перенесёт саркофаг?
- О том ничего не известно,  - смущенно ответил шаман.
- Так что будет, если не откроем саркофаг, - Белит загадочно улыбаясь, - с нами ничего не случится?
- Скорее всего, нет.
- Хорошо,  - и отдала приказ:
«Оберните усыпальницу верёвками и закрепите так, чтобы не открылся, забирайте с собой. Узнаем, правдиво ли  это пророчество.
Пираты вопросительно переглянулись, не понимая смысла этой странной команды шемитки. Однако, несмотря на встревоженность, исполнили приказ.

***
Из палацио(дворца), куда некоторое время назад четверо чернокожих принесли украшенный саркофаг, слышались крики и плач. Из открытого окна, высунулась нагнувшаяся мужская фигура и вопила(звала) о помощи. Затем кто-то, чья-то фигура, обёрнутая во всё белое, схватила мужчину за плечи и втянула обратно в комнату. Изнутри здания раздались смертельные хрипы.
- О, Иштар, слухи не лгали. Бывший владыка  после открытия гроба действительно убивает, - ухмыльнулась Белит и, поцеловав в щёку стоящего рядом с Конана, махнула воинам. - Пойдем. Теперь здесь нечего делать.
Вельможа Афрам, который за её голову назначил(объявил) вознаграждение, который обещал отомстить, просто скончался. Она избавилась от него разом и навсегда.
Когда вскоре после этого садились в лодку, чтобы возвратиться на стоящую неподалёку на якоре Тигрицу, над дворцом вздымалось всепожирающее пламя.

+1

53

забавно)) ну и в целом опять неплохо, если бы наши авторы писали так - было бы не все потеряно.

+1

54

Chertoznai написал(а):

забавно)) ну и в целом опять неплохо, если бы наши авторы писали так - было бы не все потеряно.


Благодарю.

Хотя как раз рассказы из указанного сборника этого автора меня несколько разочаровали. У него есть достаточно самостоятельные и гораздо более интересные произведения. Здесь, видимо, автор задался целью представить отношения с Конаном через призму видения Белит (но это становится понятно после прочтения всех этих текстов).
Но по сравнению с бредописью российской недо-Саги, конечно, читается прилично.

0

55

Vlad lev написал(а):

Но по сравнению с бредописью российской недо-Саги, конечно, читается прилично.

более чем))

+1

56

Chertoznai написал(а):

более чем))

так я рос-хренотень практически не читал - только частично перелистывал

0

57

Чтоб не много оживить тему:
(ранее выкладывался частями и архивированно на Киммерии)

Арчер
Конан: Зал под виселицей

Archer
Conan – chodba pod šibenici

Перевод с чешского В. Ю. Левченко

...И великолепнейшим из всех, сияющим словно луна среди звёзд, было королевство Аквилония, могущественнейшее и влиятельнейшее среди держав Запада. Туда пришёл, чтобы попирать блистательные троны мира подошвами своих пыльных сандалий, Конан-киммериец, черноволосый и мрачный, с мечом в руке, воин, вор, бродяга и мошенник, сердце которого переполняли и великая скорбь, и грёзы, и радости...

1

Тьма царила над городом, и движение на улицах замерло. Однако таверны и наиболее затемнённые закоулки были буквально забиты бедняками, также бурно празднующих возвращение генералов с пограничья.
Несмотря на пустынность улиц, тишины не было: гвалт и шум таверн эхом отражался в беднейших  районах города. Районы знати наполовину опустели – всех более или менее состоятельных горожан по прихоти короля пригласили в его резиденцию для участия в торжествах. Празднование, несомненно, продолжится до рассвета.

* * *

В этом районе обитало немного нищих попрошаек, а колченогий был одним из пострадавших горожан, которому во время допроса переломали ноги  и выбросили на улицу. Бедолаге было некуда податься – дом конфисковали королевские чиновники. Однако сегодня ему явно повезло – день удался: в толчее и суматохе многих богатеев у одного из них с пояса свалился кошель с монетами. Так легко доставшиеся средства он потратит завтра, когда спадёт сутолока в невероятно переполненных тавернах, а теперь – устроиться на ночлег, и только выждать – пока мимо пройдёт городская стража. Патруль прошёл, и нищий и залёг, взирая на ясное, безоблачное небо, разительно отличающееся от окружающей действительности.
Не успел бедолага устроиться поудобнее, насколько было возможно, и неподвижно застыть, как прямо по краю крыши дома, возле которого он примостился, кто-то пробежал. И по звуку шагов было ясно – приближаясь.
Нищий подумал:
«Нет никаких шансов перескочить улицу – расстояние превышает пять сажень».
Меж тем показавшаяся фигура дотянулась до выступа и просто скользнула по плоской крыше противоположного здания. Тут нищий понял, что слышал другие шаги, более гулкие, чем предыдущие. Старик вновь решил :
«У этого-то точно нет ни малейшего шанса!».
И думал, что не может ошибиться – и был почти прав. Второй человек, по крайней мере в два раза тяжелее, чем первый (судя по прогибающейся под массой крыше),  хоть и двигался намного быстрее – даже чересчур резво, подпрыгнул и сильно врезался животом в  выступ. Раздался малопонятный и невнятный звук, и потом – рывок выброшенных мощных рук. На широкой обнажённой  спине заметно бугрились напряжённые мускулы, виднелся длинный тяжёлый меч. Мелькнули короткие кожаные штаны, сандалии, и последнее, что заметил нищий – длинную гриву чёрных как смоль волос, исчезнувшего в ночи незнакомца.

* * *

Ещё шаг! Два!
И уже почти близка заветная дверь, но могучая рука сильно, словно железом, сдавила шею и вздёрнула вверх за ворот.
– Думал удрать? Веришь тому или нет, уж всячески, полагаю,  не за этой дверью, – усмехнулся голос, идущий из-под маски, которая явно была излишней, так как нисколько не скрывала облик, телосложение могучего незнакомца,  несомненно прибывшего откуда-то с севера. Это подчёркивали также бросающиеся в глаза рост более двух саженей и не скрываемая мощная мускулатура, и кожа, испещрённая уже затянувшимися бесчисленными  шрамами. Из-под маски (на самом деле – чёрного платка), виднелись только холодные голубые глаза. Остальную часть лица скрывали ровно обрезанные чёрные волосы, спадающие сзади ниже лопаток. Этим человеком был Конан – киммериец.
– Я ... я не знаю, чего ты от меня хочешь! – Ныл поднятый гигантом в воздух за шиворот молодой человек.
– Сам знаешь. У тебя есть то, что должно принадлежать мне, не дуй  мне в нос. – Зловеще тихо возразил варвар.
– Но, но, я ... я ...
– Отдай это мне! – Пресёк  заикания молодого человека Конан.
– Не могу ... – Захныхал пойманный, когда киммериец шваркнул его об стену.
– И почему это – нет?
– Я ... я спрятал его по пути сюда, – бормотал вор, пытаясь вырваться.
– Да? – Недоверчиво протянул Конан, – и где же?
Варвар знал – сейчас юноша ничего вокруг не видит и охвачен неистовым стремлением вырваться и сбежать, и поэтому не сложно вытряхнуть из него сведения об искомом предмете.
«Он вообще  довольно хитёр,» – подумал киммериец.
Через некоторое  время  Конан уже  свисал с парапета под открытым окном, из которого выглядывал огромный парень.
Ноги взбирающегося варвара коснулись створки окна, заставив её захлопнуться, и этим заинтересовался охранник. При дующем ветре это бы не обеспокоило, но было безветренно.
Через некоторое время мужчина решив, что всё-таки, возможно, подул ветер, и захлопнул створку,  закрыв  также вторую, и продолжил патрулирование.
Конану в этом доме ничего не было нужно, но необходимость преодоления  стены, ограждавшей  дом напротив,  такой гладкой, что даже с детства натренированный киммерийский горец не смог бы взобраться по ней, вынудила на такой шаг.
Когда варвар добрался до места, где высоте более пятнадцати футов на стене дома имелся выступ, предоставляющий приличный шанс, то – прыгнул. Оказавшись на выступе, согнул колени и вновь прыгнул – уже вниз, и, приземлившись на траву за стеной, мгновенно кувырнулся, замедляя падение с восемнадцатифутовой высоты. И беззвучной плавной  пружинистой походкой идущего на охоту леопарда направился к дому, избегая сонных стражников.
Бесполезно было пытаться проникнуть через парадный  вход – более чем ясно, что хоть сад и охранялся, тот будет прочно заперт.
Он мог бы возблагодарить богов, наславших такую жаркую душную ночь, так как из-за этого заметил сразу несколько открытых окон. Конан, однако, не стал восхвалять богов.
Для киммерийца не составило большого труда попасть в одно из темнеющих отверстий.
Варвар оказался во мраке, где единственным светлым пятном было окно, через которое он только что влез.  После краткого мига, пока его глаза привыкали к темноте, разобрал, что  попал, скорее всего, в трапезную. Конан, в действительности, не понимал цели нахождения большинства из ненужных предметов  в цивилизованных жилищах, хотя  инстинкты и подсказали ему о предназначении длинного стола и множества массивных деревянных стульев.
Он вытащил план, данный ему человеком, поручившим эту работу, и по тихим коридорам, освещаемым латунными подсвечниками, направился к кабинету богача.
Необходимо было отыскать некий медальон с затейливо-замысловатым узором.
Искомая комната была почти напротив варвара, ждущего только прохода охранника, и просто застывшего у дверей этого помещения.
На краткий миг он замер, увидел в окне силуэт, который, как только открылась дверь, спрыгнул вниз.
Шея чучела тигриной головы, где должен был висеть медальон – оказалась пуста.
Конан выругался и бросился в окно за исчезнувшей фигурой.

* * *

Теперь, немедленно – назад в улочку, которую недавно, пробегая, миновал.
Юноша не пытался смыться, зная, что если попытается – мгновенно свалится с кинжалом в спине.
Тем временем Конан снял с лица повязку, ставшую теперь ненужной.
– Как твоё имя? – Поинтересовался молодой вор.
– Конан.
– Я ...
– Твоё меня не интересует, – прервал варвар, – где медальон?
– Здесь, за углом. ... Но что ты сделаешь со мной?
– Отпущу, если не будешь мешать, пытаясь выполнить ту же работу, что и я, – ответил варвар.
Молодой человек пошёл несколько успокоившись, но  Конан, не доверяя ему, держался наготове.
– Ну вот, вверх – туда я его и забросил, нужно только достать.
Конан поднял левую руку и начал шарить вдоль уступа, держа правую ладонь на рукоятке кинжала. Варвар почувствовал что-то металлическое, и в этот миг юноша напал, стремясь вонзить с боку кинжал меж рёбер киммерийца. Напал исподтишка, зная – иначе не одолеть огромного киммерийца. Но Конан был более резок и быстр, нежели молодой вор. И рубанул, отсекая руку с длинным кинжалом,  отлетевшую с  фонтаном хлынувшей крови. Практически одновременно варвар врезал негодяю коленом в брюхо и сбил с ног ударом локтя по шее. Юноша рухнул в уличную пыль и неподвижно затих. Конан разглядел прерывисто вздымающуюся грудь и понял – тот только оглушён.

* * *

Сразу за дверью на ступенях валялись кости.
«Либо его погребли заживо, либо неудачно наведался передо мной и...» – не успел додумать Конан, когда за его спиной с грохотом захлопнулась стенка.
Разразясь потоком ругательств на всевозможных языках, варвар зажёг лампаду, позаимствованную у гробовщика.
«Это не могила», – пронеслась мысль в голове киммерийца.
Ступени вели в такую глубину, что там определённо находились не тела упокоенных усопших, не обычные мертвецы.
Ступени  были мокрыми и скользкими, и завершались у пола из грубых каменных плит.  Стены покрывали несколько более гладкие облицовочные плиты с заглаженными зазорами.
На уровне пояса варвара на возведённой кладке стены располагались какие-то символы. Подойдя поближе, Конан поднёс лампаду, осветившую стигийские иероглифы, между которыми сплетались чёрные змеи Сета.
Коридор простирался вдаль в намеченном направлении. Если  Конан хорошо помнил, в том направлении находился храм Митры, а невдалеке за ним – руины каменной сторожевой башни, уже два года как разрушенной.
«Но что же случилось с тем заморанцем, нанявшим меня?» – Призадумался на какое-то мгновение Конан.
Однако мимолётное размышление резко прервалось, поскольку прямо перед ним возникло слабое жёлто-зеленое свечение, усиливающееся при приближении. Оно было подобно неопределенной формы пятну, в нём выразительно сверкали две точки, напоминающие глаза.
Варвар, не медля, обнажил меч, уверенный – всё подвластно хорошей стали. А этот клинок, выкованный из полос неизвестного оранжевого металла, был превосходен. Конан не знал, что это за оружие, украденное им  на рынке, просто оно ему нравилось.
Свет или ему подобное создание бесстрашно приближалось, очевидно полагая, что ему не сможет причинить вред любое оружие, созданное людьми.
Когда нечто достаточно приблизилось, Конан рубанул.
Раздался протяжный сиплый визг, и тварь пронеслась сквозь варвара, пронзая аж до поджилок.
Конан рухнул на колени, потом на четвереньки и выпустил меч. Накатила безграничная слабость, и если бы не его почти звериная натура и жизнестойкость, от этого, безусловно, остановилось бы сердце.
Тварь повернулась и набросилась на него с другой стороны. Конан,уже частично восстановивший силы, ринулся навстречу, а когда достаточно приблизился, метнулся к земле и скользя спиной по влажному полу, рубанул тварь. Он чувствовал, как со спины сдирается до крови кожа, но не переставая рубил сбитую с толку тварь вновь и вновь. После пятого удара существо вскрикнуло и снова исчезло.
Конан застыл почти без движения – пока только лежа  и вновь набираясь сил, потом двинулся дальше.
«Заморанец, вероятно, не знал, что тут ничего нет», – думал он, подходя к концу зала – где в  деревянных перекрытиях потолка виднелся люк.
Киммериец уже, вероятно, находился достаточно далеко от города. Задумался на миг, потом подпрыгнул к деревянному перекрытию – люку. Открыть его не получалось. Некоторое время ничего не происходило – потом крышка поддалась, и киммериец буквально взлетел, ощутив дыхание свежего воздуха.
Варвар обнаружил, что находится под каким-то деревянным помостом. Меж брусьев, которые его подпирали, виднелся сверкающий огоньками ночной город.
Посмотрев в том направлении, он понял, что находится на холме висельников, прямо под самой виселицей, на которой сам несколько раз уже почти закачался.
Поговаривали, что  с виселицы менее чем за неделю части тел всегда исчезают, и никто не знал – куда. Варвар уже ведал – куда, но не понимал – как.
«Придётся ещё немного присмотреться, поразмышлять,» – подумал он.
Опустив крышку люка на место, он направился обратно по коридору, пристально рассматривая и изучая каждый сантиметр стен и пола. Он не знал, как долго продлились поиски, но должен был уже приблизиться ко второму выходу, когда нашёл рельефно выделяющуюся скульптуру из черепов свившихся змей. Нажав на неё правой рукой, он вошёл в открывшийся  почти бесшумно проём.
Обдало ужасным смрадом. Конан узнал этот запах смерти и разлагающихся тел, но продолжил двигаться по коридору, вскоре завершившемуся открытым пространством, освещаемым мерцающим светом факелов. По краям зала стояли две беломраморные статуи копейщиков с орлиными профилями.
Конан отложил лампаду  и вошёл в помещение. Однако когда он проходил мимо статуи, каменные истуканы шевельнулись – без скрипа или шороха, напротив, камень словно размяк, приняв облик нормального человеческого тела, на что, по крайней мере, надеялся Конан. Со  смертоносной точностью он рубанул перед собой снизу вверх по горлу при демона. Голова соскочила наземь. Это уже не являлось обычным куском камня. Другой страж оказался уже умнее, и попытался достать Конана ударом копья. Но копьё против меча – не лучшее оружие. Вскоре демон покачнулся и свалился вниз, под ноги варвара, где Конан его и добил.
Наконец, настало время для осмотра комнаты, она была круглая, с полукруглым сводом. По обе стороны тянулись глубокие, двухсаженные, широкие канавы, на дне которых белели человеческие кости. Через рвы проходили два узких каменных мостика без перил. Один из коридора, в котором стоял Конан, другой – на другом конце помещения, ведущий к решётке, за которой вверх поднимались ступени.
В центре комнаты располагался строгий каменный алтарь, увитый вытесанными каменными змеями. Заметны были чернеющие следы того, что  могло быть только кровью. По бокам виднелись каменные бассейны, в которые, вероятно, стекла  животворная жидкость.
Конан подошёл к жертвенному алтарю и стал внимательно рассматривать его. Глаза всех змей представляли драгоценные камни всех видов и цветов. Не долго думая, киммериец выхватил кинжал и один за другим начал выламывать их.
И в этот миг услышал из-за решётки шаги и голоса.

2

– Отворяй, посмотрим, кого сюда могло принести! – Услышал Конан, скрывшись в окружающем рве траншее, один голос, который затем заглушил лязг поднимающейся решётки.
– Кто-то был здесь, мой господин! – Ахнул другой, квакающий голос, – и осквернил алтарь!
Но варвар дальше прислушиваться не стал, потому что позади него, несколько сбоку, донеслось рычание. Киммериец медленно повернулся, медленно также отступил и увидел бестию, которая выглядела как само пекло. Это мог быть огромный пес, если бы не плоская морда, внизу которой блестели сотни длинных клыков, а также были четыре орлиных лапы вместо ног и короткая коричневая шерсть с белыми пятнами.
«Ха, так вот кому здесь скормливали повешенных,» – пронеслась мысль  в голове Конана.
Он не боялся, видя, что зверь – из плоти и костей, и этого достаточно.
Ждать далее не имело никакого смысла, и Конан рубанул. Рубанул со всей своей силы, а бестия невероятно резво, несмотря на массивность, и точно цапнула его правую руку и стиснула плечо в широких челюстях. Конан, реагируя совершенно спонтанно, левой рукой выхватил кинжал и вонзал его до тех пор, пока тварь не перестала шевелиться. Стиснутые челюсти не разомкнулись.
С края ямы раздались зловещее-сердитое шипение и приказы на непонятном Конану языке, а потом неуклюже спрыгнули два могучих кушита с более чем флегматичными видом.
Конан, не раздумывая и без колебаний, встал с кинжалом в одной руке и бестией, зажавшей его  другую руку.
Кушиты, осознав, что варвар прикован к одному месту, начали его окружать. В этом они, однако, заблуждались. Конан взмахнул рукой и отшвырнул зверя в сторону одного из южан. Выдернувшиеся из плеча клыки вызвали кровавый ливень, а сорвавшееся чудище полетело в кушита, пытающегося достать киммерийца, обойдя сзади.
В тот же миг варвар ринулся на другого противника. Его правая рука безжизненно свисала с боку. Кушит первый удар кинжала Конана отбил тулваром, однако при ближней стремительной схватке тяжелое оружие не могло защитить от соперника. После нескольких незначительных ударов голова кушита без единой капли крови скатилась наземь, однако огромный южанин продолжал вести бой. После еще одного короткого столкновения и от полученного удара в живот тулвар выпал из его руки, а от удара в сердце больше не смог обороняться. Обезглавленное тело без дальнейших движений рухнуло наземь.
Между тем, второй южанин, встав на ноги, приблизился к Конану, который без колебаний метнул в него кинжал, застрявший  в груди кушита, чуть левее места, где у обычных людей располагается сердце. Но, не взирая на это, кушит двигался дальше. Между тем Конан, схватив клинок его павшего приятеля, приготовился к жесткой схватке, потому что кушит выглядел бывалым воином, и киммериец решил сражаться таким же оружием, что и его оппонент, но – левой рукой. Но у кушита в груди торчал кинжал, и ему не хватало опыта и рефлексов киммерийца. Спустя несколько секунд, клинок варвара пронзил южанину шейный позвонок.
Конан услышал заклинания. К его руке медленно вернулась чувствительность, но вместе с ней и боль. Он уже мог в ней удержать меч, и поднял оружие с земли, а кинжал засунул обратно в ножны. Возвратившись к краю канавы, подпрыгнул вверх , уцепился, сорвался и вновь поднялся.
Когда варвар выбрался, встав, словно бронзовое воплощение бога войны, забрызганный кровью, и продолжая истекать капающей с израненной правой руки кровью, его взору представилось необычайное зрелище.
Над алтарем стоял человек с напомаженными масляными волосами, стянутыми назад и бывший поразительно знакомым. В руке он сжимал кинжал и что-то скандировал. Около алтаря метался маленький горбатый человек с дымящимся кадилом, из которого источался необычный, мускусный запах. На алтаре лежала обнаженная дева, чьи руки и ноги были прикреплены к кольцам змей, вздымающихся вокруг алтаря. От этого кровь Конана, ненавидящего человеческие жертвоприношения и считающего их отвратительными и абсурдными, вскипела. Его мрачный бог Кром ничего не просил у людей, которые от него ничего не ждали и, может быть, именно поэтому не беспокоили его молитвами, которые потом обращались бы в проклятия в случае насланных бедствий и болезней.
Как только его заметили, весь ритуал как бы замер, прервавшись. Видимо, они даже и не подозревали подобного, считая, что с Конаном расправились  кушиты.
Тишину прервал Конан, немедленно с воплем ринувшийся вперёд. Горбун ринулся ему навстречу, размахивая крутящим кадилом как пращой. Однако в действительности это не много помогло, через долю мгновений после того как он оказался в пределах досягаемости от клинков варвара, то рухнул наземь в брызгах крови и мозгов. Пока он ещё падал, донёсся лязг падающей решётки. За ней Конан разглядел  бегущего человека, который ранее держал кинжал. Человек был ему был несомненно знаком, определённо, он ранее его где-то видел. Киммериец подскочил к решётке и дёрнул, но сталь противилась, не поддаваяся его сверхчеловеческим усилиям, и, не тратя попусту лишнее время и силы, Конан направился к девушке.
Та взирала на него очами, покрасневшими и мокрыми от слёз. Это была юная гандерландка, возможно даже, лучница, как хотелось бы предложить, исходя из развитой мускулатуры рук, однако это нисколько не умаляло её очарование. Какое-то мгновение Конан просто наслаждался увиденным. Затем перезал путы, жестко прикручивающие девушку к алтарю, представшую и сдающуюся ему на милость либо на немилость.
– Спа... спасибо ... – пробормотала  она по-аквилонски, смотря полными ужаса блестящими серыми глазами.
– Хм, – забурчал варвар, – но теперь, красавица, нам  надо спешить – разобраться с парнем, которого я хочу проучить, – продолжил он на ломаном аквилонском с сильным акцентом.
Сорвал с горбуна плащ и бросил его девушке.
– Знаю, что он – грязный и драный, но лучше завернись  в него, потому что на улицу так не выйдешь, хотя я бы не против, – сказал он, подавая тряпьё.
Покраснев после замечания Конана, она всё же завернулась в окровавленную ткань.
– Давай! – Крикнул Конан, который выковырял из алтаря остальные бриллианты и теперь стоял у входа, которым и вошёл.
Она побежала за ним по мокрому ровному полу, создавая намного больше шума в мягких сандалиях, чем могучий варвар, хотя и была намного меньше и легче.
– Кто ты? – Хочу узнать.
– Конан-киммериец , – коротко ответил он, – вор.
Девушка все еще находилась в шоке и поэтому услышать в ответ имя своего спасителя ей было достаточно.
Конан также молчал.
Они вернулись к гробнице.
Подойдя к каменной двери, Конан начал ее ощупывать, пока не обнаружил в нижнем правом углу защёлку. Дверь снова ушла в землю.
Когда они вышли из гробницы, дверь снова вернулась на прежнее место. Варвар  заметил – медальона, который ранее он вложил в дверь, больше нет.
В этот момент киммериец среди гробниц засёк некое движение на фоне спокойного недвижимого пейзажа.
Городская стража.
– Ах, наконец-то, неуловимый Конан лично, – заявил один из них, одетый в немного лучшие, чем у остальных, доспехи – вероятно, командир этого отряда.
Конан только хмыкнул и промолчал.
– Просто некоторое время назад я получил известие от мальчишки-слуги Заладаноса, сообщившего, что ты обкрадываешь одну из этих гробниц.
– Заладанос,  – прошептал  с пониманием варвар, легко выловив из общей болтовни хвастливого солдата случайно вырвавшуюся необходимую теперь важную информацию.
– Да, но для тебя это уже безразлично – рано поутру будешь качаться вздёрнутый.
– Ты слишком много болтаешь, – сказал Конан, в тот же момент кулаком резко ударив в челюсть. Изо рта стражника вылетели осколки зубов  и брызнула кровь.
Прежде, чем тот достиг земли, Конан схватил испуганную девушку и скрылся. До того как вояки очухались, он перелез через стену кладбища, одной рукой прижав оцепеневшую девушку и перескочив на другую сторону.
Конану стало предельно ясно – советник Заладанос,  и тот человек у алтаря – одно и то же лицо.
– Когда выберемся, куда ты... Куда отправишься? – Поинтересовалась гандерландка.
– Пообщаться  с Заладаносом и, поверь мне, я буду последним, с кем он успеет поговорить в этом мире, а далее – будет беседовать только с дьяволами в бездне.
Она остановилась и умолкла, ибо ответ ей был более чем ясен.

* * *

– Как ... как это ...?
– Как меня не схватили  стражники? – Конан-киммериец зловеще ухмыльнулся представителю городского совета, – не знал, сын крысы, что пара стражников для меня – ничто!
– Но ... но как? – Конан возвышался над Заладаносом как бог мести.
– Как я сюда попал? Миновал этих твоих четырех напомаженных манекенов? Надо было нанимать опытных наемников, настоящих мужчин и воинов, а не тех малоподвижных неповоротливых рабов, которые, скорее, с радостью умрут, нежели будут служить тебе!
– Но ... я ... я ...
– В пекле будет достаточно времени для сожаления!
– Сэт меня защитит!
– Так в пекле того ползучего бога и спросишь, почему он не защитил тебя и передашь ему привет от меня! – С ледяной усмешкой прервал киммериец.
– Н ... – Конан одним ударом прервал вопль, вырывающийся изо рта Заладаноса. Обезглавленное тело последователя Сэта упало наземь, а  голова покатилась к камину. Остекленевшие глаза уставились в потолок, а на лице даже не успело появиться выражение ужаса и боли.
«Гроб ему очень подойдёт,» – подумал варвар.
На близлежащей улице он забрал спрятавшуюся спасённую девушку, затем у какой-то старухи прикупил ей одежду, надеясь вместе с мешком, наполненным драгоценными камнями, покинуть город.
– Как тебя, собственно, звать?
– Найя.

0

58

Новый текст:

Любовь вспененных волн

LÁSKA ZPĚNĚNÝCH VLN

Вацлав Вагенкнехт

Из сборника «Конан -  Белит: танец смерти»

Vágenknecht Václav «Conan – Bélitin tanec smrt»

Перевод с чешского В.Ю.Левченко

"Ничего я не боюсь, - произнесла задумчиво. - Никогда  даже
не волнуюсь. Слишком часто я смотрела смерти в лицо."

Р.И.Говард «Королева Чёрного Побережья»

Спокойный залив, песчаный пляж, высокие пальмы, зелёные заросли, стремительно бегущий с обрывистых скал(утёсов) водопад, рассыпающийся  капельками воды о камни скал. Брызги разлетались  далеко вокруг, окропляя  красные цветы, царили тишина и безмолвие.     
Не смотря на это движение всё же было. Там – на суше, куда отправились  ведомые Конаном ряды  копейщики в глубине  леса  по направлению к отдалённому холму на вершине которого  стояло некогда впечатляющее сооружение. Однако сейчас крыша и окружающие стены уже давно рухнули и осыпались, зарастали снаружи густой ненасытной зеленью и покрылись упавшей листвой. И хотя казалось, что руины долгие годы никто не посещал, Белит решила его рассмотреть. И теперь большинство её воинов углублялись  в лес.
Она смотрела на них с палубы «Тигрицы». Ветер плавно ласкал изгибы её стройного тела и шаловливо гладил развивающиеся распущенные волосы. И, внезапно,  вдруг осенило – лучше было находиться с ушедшими, а не просто ждать здесь возвращения части отряда. Привычно мчаться навстречу опасности, и – меньше уклоняться  или сторониться опасных ударов, сжавшись и радуясь покою в потайных укрытиях, зная, что со  временем придётся покориться неизбежности – воле неумолимых вездесущих богов. Как и иные женщины, инстинктивно стремясь  избежать влияния  нечистых(тёмных) сил, ныне поэтому вместе с несколькими членами экипажа осталась на галере.
Заслонила(прикрыла) очи и смотрела на своих исчезающих вдали в гуще зарослей копейщиков, поднимающихся в гору. Первым в  зелёном лабиринте джунглей скрылся, словно пропав,  Конан, потом – мгновенно –  Н'яга и Н'гору. За ними рядами последовали и остальные. Вскоре густые джунгли поглотили остальных пиратов.
Белит отошла от борта и опустившись на мягкое кресло, отпила вино. Свежий ветерок, приносящий солёный запах  моря, умиротворял. На бесконечной глади  воды ощущалось неограниченное чувство свободы, когда никто и ни чем не ограничивал и не опутывал, где сами себе владыки и хозяева. Только от них самих зависит решение – куда плыть и где пристать, им принадлежит весь свет. Миловалась с Конаном, находя неизведанные края и земли, радуясь украденному злату, и представляла, как много владык из столиц и  портовых городов завидуют их сказочным несметным захваченным богатствам.
«Возможно ли желать чего-то более? Или это не так ли?»
Иногда, а именно сейчас и настал такой момент, сомнения о сделанном и намерениях одолевали. Не то, чтобы совсем избавить от стремления к наживе, которое влекло – вело её вперед, но чем дальше, тем всё более сильнее пробуждался, вызывая у неё материнский инстинкт. Охватывая разум настолько, что в душе медленно начала готовиться к тому, что действительно обязана сказать Конану о стремлении  её родить сына. Сильного и статного паренька, с которым никто не сравниться.
Правда, даже с Амрой  о зачатии  ребёнка даже не говорила, но не сомневалась, что он примет её предложение, ведь он любил ее, как только варвар может любить.
Но прежде чем доверить ему эти свои замыслы и намерения, сначала необходимо завершить  начатый поход. Направлялись, углубляясь на юг, где в море впадала(вливалась) река Заркхеба, о которой распространялись мрачные(тёмные) легенды, предостерегающие даже приближаться к течению её вод. Подняться.  Проникнуть вглубь по течению, добудут там сокровища, каких и не сыскать, станут наибогатейшими в мире.
Опять улыбнулась и  ещё глотнула вина, добытого с одного из захваченных судов, подмигнула своим соратникам(спутникам).
Пираты, оставшиеся на палубе «Тигрицы», отдыхали. Некоторые спали, кто-то  просто бродил по палубе, окидывая взорами морскую гладь и горизонт, ещё несколько рыбачили с помощью наживки ожидая клёва. Властвовало(царило) дремотное состояние, усиливаемое небольшим спокойным покачиванием на волнах.
Белит растянулась на подушках. Лежала в тени натянутых парусов, закрыла очи, и погружаясь в подступившую приятную дрёму.
Наблюдала как Конан и копейщики поднимаются я на холм и осторожно пробираются  в руины древнего селения; пели птицы и трещали цикады, стоял прекрасный солнечный день. И вдруг всё пошло не так.
С моря с невероятной скоростью накатилась густая мгла и молниеносно, без упреждающих знаков, окружила весь отряд, окутывая непроницаемым мраком. Тьма давила, стискивая и сжимая горло от страха, пришёл холод и с ним мороз.  Ещё она сама заметила, что в ее кожу впиваются иглы пронизывающего холода.
Сразу вздрогнула и приподнялась, в сжавшемся(сдавленном) горле застыл вскрик удивления. Столь же густая мгла, что и привиделась во сне, окружала и обволакивала стоящую на якоре «Тигрицу». Едва просматривались и нос и корма в наползающих клубах и клочьях непроницаемого  белого тестообразного месива, теплые солнечные лучи  исчезли неведомо куда. И не только: тёплый ветерок сменила студёная вьюга. Та своим ледяным языком облизывала её почти нагое содрогающееся тело.
«Какие чары послужили причиной внезапного изменения  погоды? Что неожиданно стряслось и произошло, резко изменив привычный ход вещей?»
Как будто на неё нахлынула,  накрывая,  могучая волна сконцентрировано-сосредоточенного  неизвестно откуда возникшего зла. Охватывающего, сжавшего и собирающегося опутать. Недоумённо оглянулась на спутников. 
Её воины, все до одного (или так выглядело) спали. На циновках, меж вёсел, заброшенных удилищ – каждый дремал там, где и находился. Как будто на них на всех навалилась невыносимая  слабость, и ни один из них не обращая внимания на любой из признаков приближающейся опасности.
Сразу вскочила, схватив со стола кинжал и развернулась.
«Почему проснулась одна и никто иной? Пробудил бы её крик спящих  копейщиков?»
Море зашумело, и  к её ногам выбросило ледяные брызги, едва не рухнула на колени, когда корабль качнулся от внезапного порыва ветра. Зашаталась, но легко сохранила равновесие и снова взглянула на пиратов. Не проснулись  и теперь. Как ни странно, и это казалось явным проявлением чародейства, не вскочили даже  после страшного толчка на палубе и не шелохнулись – не соскользнули с неё обледенелой, как если бы неведомые силы удерживали их на местах.
Сжала(сомкнула) губы.
«Как это они даже не шелохнулись? Может изменение погоды произошло  только из-за неё? Получалось, что так. Жаль, что рядом нет Конана. Волчьи инстинкты её возлюбленного не легко было бы подавить обманчивыми   наваждениями(иллюзиями). Конечно, встал бы рядом с ней с мечом в руке, не оставил бы в одиночку. И пригодилась  бы также поддержка  Н'яга. Старый шаман с помощью амулетов бы распознал, что приближается зло. Хотя, возможно,  даже он бы не знал о том, как защититься от неизвестного. Всё странно. Неужели настигло колдовство  стигийских  колдунов? Если из мглы вынырнет чужой корабль, не останется  иного чем прыгнуть в воду и плыть к берегу, надеясь, что её не учуют акулы. Малочисленный  ослабевший экипаж  не защитит!»
Туман прекратил сгущаться. Даже  его густые клочья плотной завесой огибали стволы грот-мачты, корпуса и киля, словно извивающиеся тело чудовищного змея, взбирающегося на борт в попытке её задушить.
«И вправду, некто хочет застать врасплох и ещё использует колдовство?»
Однако не слышно, чтоб кто-то к ним подплывал, нет ни скрипа вёсел, ни приказов к бою. Всё, кроме  мглы, выглядело обычно(нормально).
Притопнула ногами. Вскрикнула, тщетно пытаясь разбудить неподвижных копейщиков.
– Постой, – донёсся приятный и звонкий голос, подобный журчанию ручья или потока, заставивший стремительно оглянуться.
Ни одной живой души. Мгла слилась с водной гладью. Казалось, что «Тигрица» покоится на снежной подушке. Вопросительно осмотрелась. Даже на небе, хотя и почти не видном над верхушкой мачты, не проявлялось ничего необыкновенного. Крепче  сжала рукоять кинжал.
«Не заигрывают ли  с ней таинственные силы зла?»
– Не нужно бояться, я пришёл к тебе с предложением, –  спереди ударила волна, рассыпаясь на брызги и ошеломляя Белит жёстко и неожиданно.
Над водной гладью возникла(появилась) фигура. Мужчина, полупрозрачное тело, длинные ноги переходящие в рёбра с плавниками, контуры колыхались перед её очами. Некое подобие головы, туловище и конечности несуразные,  ненадёжные…
«Из чего тварь создана? Из воды?»
Подняла пред собой оружие. Если подвергнется нападению, будет защищаться.
– О все морские демоны, – зашипела пиратка, – чего хочешь?
– На твоём месте я  бы морских демонов не упоминал, – произнесло создание, и, когда  его частично залило поднявшейся(возросшей) волной,  тело на миг слилось  с водой. Однако голова, грудь и руки,  всё ещё оставались над водой. – На этот первый раз,  тебя прощаю, – продолжил он, – я пришел за своей женой.
– Что? – изумлённо раскрыла уста Белит, – ты что, жгучая медуза?
– Потребуется дольше объяснять, – задумался он, – мог бы сказать, что я – дух моря. На самом деле всё гораздо сложнее, потребуется много времени, прежде чем хоть что-то поясню. А времени на долгие речи нет. Я пришёл за тобой.
– За мной? – Остолбенела Белит.  «Никуда с ним не пойду!» И оглянулась на пиратов. «Неужели  ещё не проснулись? Не очухались и не пришли в себя от звуков их разговора? Дрыхнут. Всё ещё валяются, как щепки или брёвна.
– Люблю тебя, – поднялся из волны водяной мужчина и на миг вдали  из воды, появился длинный плавник, – море мне дало благословение. Хочу жить вместе с тобой как с женой.
– Никогда, – поспешно и потрясённо отступя на шаг и  произнеся это с опаской, но уверенно и  любя Конана. Одновременно удивляясь, что верит всему, что  незнакомец поведал, несмотря на то, что это кажется безумием. Или её добивается само море?
– Что? – удивился тот, словно не веря своим ушам. –  Отказываешь мне? Уже минули(прошли) сотни лет с тех пор как  я смотрел на женщину из плоти и костей, и оказывал эти ей честь, предлагая ей стать действительной владычицей морей. Ни один корабль не сможет противостоять тебе, станешь непобедимой,  продолжишь грабить побережье и приносить мне людские жертвы. Я подберу тонущих моряков, а тебе принесу  золото. Почему думаешь, я высмотрел только тебя? Глядел за тобой давно, и очаровали меня твои деяния и  красота. Предлагаю тебе то, о чём большинство обычных смертных не может даже мечтать или представить. Не только будешь Королева Чёрного Побережья, как тебя называют,  станешь владычицей всех морей. Пойду по твоим стопам и овладеешь  Западным океаном, пред тобой будут содрогаться(трястись) не только обитатели Куша, Чёрных Королевств, Стигии, Аргоса, Шема и Зингары, но и пикты. И там, вскоре, твоё могущество  не остановится, распространившись далёко на  Север до морозного Ванахейма. Пробивая путь среди кромки льдов. Что об этом думаешь?
Белит содрогнулась. Несмотря на то, что танцевала на головах убитых врагов, и всегда жаждала могущества и стремилась к власти и славе, эти слова её испугали.
«Что это ещё за необычное  создание? Безумец или монстр, возникший из той наижутчайшей неизведанной тьмы, вылезший из гнездилищ на дне океана? За что это?  Никогда не откажется от свободы и не станет его вассалом, она радуется жизни такой, как она есть. Не предаст своих копейщиков и не покинет(не оставит) Конана, принадлежа киммерийцу телом и душой.
– Так как, – загремел монстр. – Пойдёшь со мной?
– Никогда! – Решительно расставив  ноги, и готовясь защищать себя отрезала пиратка, – во имя Иштар, Адониса и Деркето, исчезни отсюда!
– Что? – Закачался, как будто получив удар палицей(молотом). Затем взревел от негодования. – Ты, простая смертная, смеешь мне отказывать и противиться? Знаешь ли, кого отвергаешь?  Ты по сравнению со мной – полное ничтожество! Стоит просто щелкнуть пальцами и твоя галера пойдёт ко дну, опускаясь и разрушаясь, поглощаемая бездной. Заслуживаешь смерти!
Хотя вода и забурлила, грозно вспенившись, а его гнев рык почти сбил её на колени, Белит упорно сопротивлялась, удержавшись.
«Пусть беснуется. Даже если убьёт её, не поддастся ему, ей безразлично, всё одно не смирится. Конан, Н'яга, Н'гора и подавляющее большинство её воинов остались на суше, её милый и пираты в случае затопления «Тигрица» - считая, что водяной человек способен на такое, - избежали бы его гнева.»
– Итак,– внезапно успокоился, – ты меня отвергаешь(отметаешь)? Прикинь как следует: не передумаешь?
– Убирайся! – Стиснув зубы, хотя и прекрасно осознавала, что против него нет ни малейшего шанса. «Может быть лучше его даже и не провоцировать. Не убьёт её,  как  хвалился? Возможно, но с ним не пойдёт и не соединится!»
– Призывала богиню смерти Деркето, сама, – провозгласила тварь. – Не скажу, когда и где, но сгубит(уничтожит) тебя твоя жажда(стремление) к богатству, ошибочный выбор. Любил бы тебя, и даже мог бы защитить и спасти, не взирая на оплошность. Сама себе выбрала свою судьбу.
Ненависть, источаемая им, заставила пиратку отступить, икры врезались  в кресло. Свалилась и распласталась на мягком ложе, больше его не видя. Задул ветер, и  море качнуло галеру, пролетели клубящиеся клочья белой пены. Затем до её ушей долетел зов. Белит вздрогнула и прищурилась, вдруг не осознавая, что происходит. Около неё лениво с палубы поднимались её воины, даже не вопрошая, что  заставило очнуться от непонятно-странного сна. У её ног лежала пустая чашка, из которой пила вино, незаметно выскользнувшая из пальцев. Также не могла  вспомнить, почему кинжал валяется сбоку, рядом? Или уронила, бросила его там из-за странного видения? Не была уверена сама.
Действительно, теперь всё равно. Судно до сих пор окружено белым кашеобразным месивом. Сквозь эти колдовские чары проникали лучики солнечного света разрывая  клочья. Слабо  освещая её лицо, как будто пытаясь изгнать из сознания семена, посеянные мраком.
Встала и оглянулась, голоса усилились. К борту «Тигрицы» пристала лодка, и на палубу вскочил Конан. За ним последовали Н'яга и Н'гора.
Трепеща от страха  и радуясь, что они живы, и всё в порядке, пиратка бросилась в его объятия киммерийца, осыпая его поцелуями.
– Ничего не случилось, богиня? – неуверенно спросил шаман, который стоял рядом с ними, и вопросительно посмотрел на палубу, как если бы опасался худшего. – Исследовали руины, но ничего не нашли, и тогда нас накрыла – окутала густая мгла. Не знаем, откуда это взялось, но, конечно, просто так не появилась.  Словно привлекло нечто мощное, против чего не имели мы, обычные смертные, ни одного шанса.
– Снился и мне зловеще-дурной сон, – Белит немного отстранилась от Конана, прикидывая реально ли происходил увиденное. «Действительно ли столкнулась с завлекающим загадочным существом? Было ли оно?»
Однако с  появлением солнечных лучей все страхи и смятение быстро растаяли и исчезли безвозвратно, руки киммерийца успокоил её. От тёплых и приятных прикосновений  мускулы расслабились, напряжённость спала. И,  обретя утраченную было уверенность, опять стала сама собой. Самоуверенной и решительной владычицей пиратов, Королевой Чёрного Побережья.
«А вообще,» - усмехнулась про себя она, - «даже те невразумительные полунамёки-полуугрозы  демона не означали ничего, кроме обещания смерти  в будущем. Тогда можно спокойно бороздить  моря несколько лет, и умереть как полунесображающая дряхлая старуха, то нечего опасаться!»
Всё-таки такой яркий сон усилил её предварительное намерение  в ближайшее  время дать Конану потомка. Он его заслужил, и она рада стать преданной подругой-спутницей, спокойно отойдя на второй план. Любя его.
«Сначала, однако,» - страстно поцеловала его снова, - «пройдём по течению  реки Заркхеба!».

0

59

блин, никак времени не найду прочитать((

0

60

Vlad lev написал(а):

блин, никак времени не найду прочитать((


так я и не так быстро пишу - только последний рассказ - "свежий" перевод; предыдущий - давненько на Киммерии выкладывал, сюда добавил для общей картины.

0


Вы здесь » Cthulhuhammer » Сага о Конане » Чешская Сага