Cthulhuhammer

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Cthulhuhammer » Сага о Конане » Чешская Сага


Чешская Сага

Сообщений 321 страница 330 из 336

321

по-моему это бразильянец писал. "шкура ягура" и "известный асирский заводчик" (коней) :crazy: не тянут на чехов  :confused:

0

322

Chertoznai написал(а):

по-моему это бразильянец писал. "шкура ягура" и "известный асирский заводчик" (коней) :crazy: не тянут на чехов

я таки рад, ШО развлёк!
(но энто чисто - чех, публикация в бумажном сборнике "Конан в лабиринте зеркал".  Книжица у меня на лапах в натуре! :D

0

323

продолжение:
***

Ночь уже давно над лежащими распластала шаль из чёрного бархата, и усталые путники перешли в королевство снов и грёз. Над недвижимым станом тянулись ввысь неподвижно застывшие столбики дыма от выгоревших костров.
В непроглядной тьме возник тихий шорох, который могли быть шелестом ветра в сухом кустарнике, но волчий слух и интуиция, которой его наделила сама природа,  подсказали и выдали Конану происхождение  таинственных звуков – это ничто иное, чем человек. Группа людей. Молниеносно одна рука киммерийца скользнула к мечу, а другой толкнул Атрикс, которая лежала, укрывшись одеялом возле него. Та, однако, только сонно забормотала. Второй удар был нацелен ещё и по губам, и резко заткнул рот девицы, было распахнувшийся в удивлённом вскрике, если б его не приглушила могучая варварская рука.
– К бою!  – взволнованно прошептал ей Конан.
Вокруг палатки быстро возникло огненное кольцо. Киммериец ругнулся. Он отбросил потрёпанную кожаную оболочку от входа и, облачённый только в набедренную повязку, встав с обнаженным мечом напротив входа.
Ничего не произошло. В ночи тихо пели монотонные песни сверчки, квакали лягушки и иногда кричал сыч. Затем разверзлось пекло. Светлое пламя одного из факелов взлетела к звёздному небу, а потом упало на материю палатки, которая сразу же загорелась. Конан с выкриком ярости выскочил наружу.
Прыгнул  через отверстие палатки и налету отразил мечом секиру, которая внезапно засвистела  в боковом выпаде, аж заискрило. После приземления полусогнулся и в полуприсяде резво откатился, чтоб на один  волосок едва избежать другого выпада тяжелой секиры к полному удивлению её обладателя-шемита. Ещё до того, как варвар полностью выпрямился,  его рука с  мечом резко выстрелила назад в ответном  точном уколе. Остриё клинка с громким лязгом пронзило серебряные пластинки со спины и вышло из груди визжащего чернобородого наёмника, изо рта которого хлынул гейзер крови. Конан быстро потянулись к телу проткнутого  и скрылся его от дальнейшего выпада его приятеля. Потом резко вырвал свой меч и швырнул труп убитого на шемита. Тот с  лёгкостью без проблем уклонился и резво отшагнул и размахнулся, намереваясь быстро атаковать. Неожиданно, однако за ним  мелькнула  серебряная вспышка и плавной дугой отсечённая  голова отделилась от тела наёмника. Несмотря на мелкие брызги тёплой крови, которая окропила его лицо, Конан увидел женский силуэт, который ему приветственно салютовал  лезвием. Меж ними пролетело брошенное копьё. Конан повернулся к кхитайцу с широкими мечами, который к нему рвался. На    губах киммерийца выступила пена, он зловеще ухмыльнулся и с восторженным выкриком метнулся навстречу  семерым нападающим. С боку от себя северянин услышал предсмертные крики и дикий  лязг  оружия. Сегодня воюет не один! Первый соперник сначала выставил меч против атаки  Конана, однако не смог противостоять резкости и жестокостью нанесённого удара, который проломил защиту и отбил к восковому жёлтому лицу собственный меч.
Казалось, что кхитайцев не убывало. Атрикс  одновременно очутилась между четырьмя напавшими убийцами. Она сражались храбро, как львица, загнанная в угол, однако одно из лезвий жадно вгрызлось ей в бок.
Внезапно с неба налетел и огромный белый орел и начал  ближайшему кхитайцу когтями выдирать глаза. Птица резво и сильно молотила могучими крыльями. Несчастный кхитаёза долгое время ужасно кричал и сучил ногами,  потом замер неподвижно. Атрикс  вдруг разом осталась одна, враги обратились  в паническое бегство.
Конан вынужден был отвернуться, чтобы разобраться со своим собственным противникам, когда же позже ещё раз осмотрелся, никаких признаков хищника не было.
– Кром! – пробормотал он и с новой силой ринулся в бой, как древний дух мести. На теле, блестящем от пота и крови, рельефно выступали напряжённые пластичные  мускулы,  превращая северянина в смертоносное создание, действующее   слажено и идеально убийственно. В  мерцающем свете, отбрасываемом факелами, отражался воин, всеуспевающий ивездесущий, когда нападал, и недостижимо-неуязвимый, когда уклонялся и отбивал удары.
Крики агонии наконец утихли, и на поле боя остались только три в разной степени запыхавшихся фигуры. Кровь  брызгала и сочилась из раны Конана в боку и бёдрах, потрясенный воин утирал шрам на лбу и глубокую рану в правом боку, только Йорси избежал даже царапин.
– Конан, прости мою гордыню. Ты – великий воин, – восхищенно прошептала девица. И  глубоко вздохнула, а её идеальные груди периодически учащённо сильно вздымались и опадали. В лазурных очах горело неугасимым пламенем, потрескавшиеся губы слегка разошлись, а по лицу сбегали кровавые полосы, смешивающиеся со струйками пота и завершали картину соблазнительной и страшной богини войны.
Конан распылённо зарычал и влюблённым взором пожирал девичью фигуру, блестящую от пота и пропахшую схваткой бою. Почуял желание такой силы, что почти зашатался.
– Что это была за огромная хищная птица, и почему нам тех псов помогла убить?  – выкрикнул разгорячённый Йорси и мигом разрушил чары любовного наваждения.
– Пора убираться! – изрёк Конан и бросился к коню.
***
продолжение следует

0

324

без особой задержки:

***

– Вставай, киммериец! Леедрам уже виден!  – пробудил воина от дремоты возбуждённый голос.
Конан разом пришёл  в сознание и пристально поглядывал на отдалённый силуэт  крепости на скалах, почти чёрный на фоне неба полностью озарённого заходящим солнцем.
Приближался  вечер. Атрикс  настаивала переночевать в близлежащем лесу, но Конана это не слишком воодушевило.
– Лес нас защитит от ветров и метелей, но на открытой местности на нас никто б не застал врасплох.
– Если до утра замерзнем, прождёт нас Готх напрасно,  –  остро отпарировала Атрикс.
  Спутники  Конана явно не привыкли ложиться спать на снегу. И небольшой чадящий костерок, разожжённый из нескольких смолистых ветвей, восхитительно обогревал промёрзлые конечности, а о тишине леса, полном теней, старался не думать.
– Ты никогда не боишься? – Вопросила Атрикс. – Чувство, когда волосы щетинятся на затылке, а по спине пробегает холодок?
Конан её понял. До сегодняшнего дня не знал, что его так  огорошат кхитайцы, что не задумываясь, нарушили священный закон гостеприимства и пытались убить своих гостей. А потом ещё та штука с орлом. Атрикс  настаивала, что не имела никакого понятия о случившемся, однако Конан не знал, можно ли верить ей. не доверял никому и остался жив. Так было всегда...
– Завтра спасём Эмбара, – пробормотал он, оставив вопрос без ответа.
– И будет счастье...
Она умолкла, и очи её взирали  на  танцующее пламя.
Конан понял, что с девкой что-то происходит. Её настрой стал всё чаще и весьма быстро меняться, большую часть времени оставалась задумчива и в душе отстранялась от действительности. От первоначальных споров исчезли привычные резкости и колкости, оставшееся происходило скорее в силу привычки.   И он ощущал какое-то неудобство.
Из-под  одеяла отозвался Йорси:
– Конан, ты ж северянин. Всегда меня занимало, как  это у вас ... в Киммерии?
Прежде, чем воин мог ответить, ответила Атрикс:
– Ты прав, варвар, речь идёт об особой вещи, это личное дело. Не буду винить тебя, если уйдёшь. Вознаграждение тебе выплачу утром. Не  хочу, чтобы ты рисковал своей жизнью ради того,  кого даже не знаешь. Доброй ночи.
Лежащие на миг затихли, на мгновение погасло и подрагивающее пламя. Осталась лишь  ледяная равнина и ветер, воющий средь тёмных стволов деревьев. Конан еще до ночлега изучил округу – в каждом ледяном закутке, за каждой темной тенью мог скрываться страшный враг, а он  предчувствовал нечто зловещее. Но не встретилось ни единого признака опасности. И так и уснул стоя, опираясь на низкую сосну.
Не мог видеть фантастические картины, призрачные предупреждения о том, что на лезвие обнаженного меча нанёс узоры иней, потому что он был погружён в беспокойные сны, полные холода, боли и смерти.
Атрикс  спала, завернувшись  с головой, чтобы никто не мог видеть отблески звёзд,  в слезах, капающих по её лицу.

***

0

325

и продолжалка:
***

Утром   Атрикс пробудилась от холода. Девушка соскоблила слой снежного покрова и встала. Йорси потирал посиневшие руки и скурпулёзно на них дышал. Атрикс  уже собиралась начать облекаться в холодную броню, когда заметила, что место  варвара пусто. Хватило ей  и одного взгляда, чтобы понять, что вороной конь и все вещи киммерийца исчезли, включая ларец с выкупом, который он охранял.
Девицу на миг охватило глубокое раскаяние.
– Завершу миссию сама!
Йорси недоуменно повернулся, а затем преданно посмотрел на свою госпожу:
– Никогда раньше тебя не отпускал, и теперь не позволю! Покажем тому ледяному псу, как наносить  оскорбление Орнакану!
Печально глянула Атрикс на старого оруженосца и судорожно застегнула ремни, стягивающие кирасы. Оседлала обоих жеребцов, пока Йорси связал одеяла в аккуратные рулоны. Нахлобучила шлем со спадающим фиолетовым шлейфом, с которого свисала блеснувшая ледяная сосулька.
– За герцога! – негромко изрекла девица словами, которые неоднократно перед этим страстно призывала  при схватках в Бритунии.
Усталые кони с волосами и шерстю, украшенными сверкающими льдинками, вошли в белый туман, который их вскоре поглотил. В опустевшем лагере остались брошенные сани, потухший костёрок и свежие следы. Все вскоре покрыл утренний снег.

Отредактировано Vlad lev (2015-11-08 17:50:46)

0

326

Vlad lev написал(а):

Надела  шлем с опущенными фиолетовый гребень, с которого висела мороза.

Vlad lev написал(а):

Печально глянула Атрикс на старого оруженосца и судорожно застегнула ремни, стягивающие кирасы.

Vlad lev написал(а):

собиралась начать облекаться

Vlad lev написал(а):

Усталые кони с волосами и шерстю


Я, оказывается, зря не читаю это. Восхитительно же! :D

0

327

К.Ф. написал(а):

Я, оказывается, зря не читаю это. Восхитительно же! :D

а таки повторно радуюсь :crazyfun:

0

328

***

Цитадель вынырнула из мглы тумана – крутая скалистая стена, покрытая льдом, из которого безгласно кричали мёртвые губы стрелен и осклабились кривые клыки распадающихся зубцов. Тёмная дуга высоких врат  выглядели древней, словно в столетия прошедшие времена вытесанная руками чужих народов, чьи империи давно минувших дней почивали, погребенные под гладью океанов. Лемурия, Атлантида, а иные неизвестные имена, вызывали в  путнике гнетущие размышления и заставляли ощущать себя ничтожным и незначительным по сравнению с величественным колоссальным сооружением  незапамятных времен.
Конан соскочил с коня. По  разбитым каменным ступеням поднялся прямо к вратам, одна из гигантских створок которых была распахнуто. Киммериец запалил  факел и с вытянутым мечом напряжённо медленно вошёл в морозную тьму.
Очутился в скалистом коридоре, который был украшен богатым орнаментом и гравюрами, изображающими разнообразнейших существ из  забытых мифов. За много столетий на них остались неизгладимые следы повреждений  или полных разрушений. Камень отшлифован воздушными потоками, а стекающей водой были в некоторых местах полностью сглажен, величественные очертания смазаны. Тысячи красивых драгоценных камней лежало на полу в пыли, но и десятки других остались нетронутыми и неповреждёнными  на своих местах и волшебно мерцали в тусклом свете факелов. Дух захватывало от вида всёрасширяющегося входа в тоннель,  впечатление усиливали и охватывающие  всё вокруг намёрзшие хрупкие кристаллики льда. В главном коридоре через каждые десять шагов открывал по обеим сторонам двери, у каждой стояла обшарпанная статуя воина ушедших времен. В конце возвышалась лестница из белого мрамора. Там в конце виднелась огромная  заостренная сосулька, пронзающая тело.
Когда Конан приблизился, то различил труп светлокожего мужчины, золотоволосая голова была отклонена назад под неестественным углом. Вытаращенные  глаза свидетельствовали о страшных муках,  которые перед смертью неизвестный перенёс.
Раздался  странный звук, словно гигантский молот колотил по каменному пласту. Варвар почуял – пол дрожал. Северянин принял боевую позицию. Вдруг земля под его ногами взорвалась. Киммериец был отброшен на  несколько метров, но всё же удалось в воздухе вывернуться с кошачьей ловкостью и даже вскочить на ноги, прислонившись спиной к стене коридора. А из отверстия, внезапно разверзшегося в земле, выскочили фигуры из льда.
Конан краем глаза уловил неясные движения и инстинктивно пригнулся. Ледяной демон, который находился рядом с ним, вдруг мощно взмахнул острым краем оружия, чтоб отсечь голову северянину. Варвар почувствовал  холодное дуновение в  волосах, так близко пронеслась эта размытая белая смерть. Рука атакующего раскололась о каменную стену позади спины. Конан тут же полуоборота саданул в грудь бестии и на мгновение застыл от удивления, когда меч не встретил никакого сопротивления. Промазал? Он решил добить однорукого дьявола, но внезапно пришлось столкнуться с двумя другими атакующими противниками. Только благодаря нечеловеческим рефлексам удалось увернуться от ледяных рук, которые хотели его обнять и раздавить в смертельной хваткой. Однако и третий злоумышленник не сбежал. В плоть варвара впились изогнутые когти. На холодный пол хлынула горячая кровь. Конан взревел от боли и ярости. Невзирая на раны, изо всех сил рубанул протяжным круговым взмахом. И почти ничего не чувствовал сам, однако ледяные брызги осколков, которые брызнули во все стороны, свидетельствовали, что по крайней мере одного из противников достал.
Мускулистый гигант моргнул. В его глазах впились кусочки льда, и Конан едва видел сквозь красный туман острой колющей боли. Он прислонился к стене. Факелом и мечом перед собой медленно крутил одинаковые восьмерки, напряжённо чувствуя близость смерти. Напрягая слух, как загнанный в угол зверь. Дождался тихого  смертенесущего посвиста. Когда тот приблизился, Конан бросился в сторону. На волосок ему  удалось ускользнуть, но упал на землю. Миг тишины. Но потом оглушающий треск  колющегося льда. Конан понял достаточно, чтобы встать на ноги, и опустить меч в лежащее ледяную корку, превращая в  крошево. Он каждый миг ждал, что в его плоть вонзятся  невидимые когти, но гибель не приходила. Красный туман медленно отплыл вдаль, покрасневшие глаза прозрели – стали видеть.  Мраморная плитка вокруг  была скользкой от  забрызгавшей всё сплошь его  крови.  Слишком скользко. Конан понял, что последний несчастный противник нелепо сдох, и утомлённо засмеялся. Даже наипрочнейший лёд  – хрупок! Лёгкие надсадно болели. Левая рука саднила от кровоточащей раны. Конан вырвал кусок ткани из штанов и грубо стянул рану. Злоба, тлеющая в его сердце, вспыхнула пламенем ненависти.
Северянин осторожно поднялся по винтовой лестнице в место, где ожидал центр крепости. Хотя старался идти как можно тише, звон  меча о кольца цепочки на каждом шагу отдавался металлическими позвякиваниями. Боль в руках неумолимо ломила.
Подъём по лестнице всего через несколько десятков шагах закончился внезапно, когда впереди оказалась стеклянная стена. Конан разочарованно измотанно вздохнул.
За прозрачной стеной, однако, что-то происходило. Теплело, булькало, изменялось. Посредине формировалось лицо, открылись два большие глаза, как алмазы.
Лицо поморщилось, открылись узкие брезгливо скривившиеся губы, и из них выкатился  холодный дымок, леденящий как смерть.
– По какому праву хочешь войти? –   Прошипел голос, когда развеялся пар.
Киммериец вложил всю свою ярость в удар огромного кулака.
Стена разрушилась с оглушительным взрывом, растрескавшись и взорвавшись миллионом осколков льда, рухнувших вниз по лестнице, как сверкающий водопад.
– Право воина! – сердито крикнул Конан, и из глубины чрева крепости ответило многочисленное эхо.
Путь  был свободен.

***

0

329

следующий кус:
***

Зал в форме правильного пятиугольника, который открылся перед Конаном, был огромен в своей необъятности. Его стены почти терялись в темноте и над немыслимо высоким потолком мерцали звёзды, как в ночном небе. Нет, это вправду были звёзды. В самом центре огромного атриума находилась высоченная  платформа, вырезанная из льда. Подле её краёв  из пола, блестящего как зеркало, возвышались высокие колонны. На их навершиях горело синие пламя и освещало  всё вокруг мертвенно-бледным светом.
В самом центре платформы на стеклянном троне сидела высокая светящаяся фигура.
Серебряная кожа, состоящая из тысячи граней, мерцающе вспыхивая озаряла пространство, когда Готх шевельнулся и распахнул алмазные глаза. Тысячи мелких цепей,  которые свисали с головы до талии, колебались, бряцали и звенели, мелодично гремя, как если бы жили своей жизнью. Кервал заговорил шипящим голосом, и цепочки, каждая собственным голосом, сопровождали его нечеловеческие слова своей чарующе-пьянящей металлической  мелодией.
– Принёс мне выкуп?
– Если его примешь,–  проворчал Конан по-немногу приближаясь к трону.
– Нет! – прошипел ему Готх, и снова цепочки музыкально запели.
– Предлагаю  тебе жизнь в обмен на Эмбара! – процедил  холодно Конан, поднимаясь  по лестнице к престолу. Не удостоив угрозу кервала ответа.
– Почему ж  не пришла сама великая наёмница? –   Прошипел нелюдь.
– Не имеет  времени для таких как ты!  – злым голосом изрёк  киммериец. – Но твоё счастье! Я много более щедр,.. –   вытащил с пояса стальной меч,..–  быстренько с тобой разделаюсь!
Серебряный кервал с непроницаемым выражением взирал на приближающегося воина.
– Души твоих слуг уже рвут демоны в пекло. У тебя есть душа, кервал? –   зарычал киммериец.
– Ты отважен, – прошипел ему Готх.   – Но Глуп! –  И ударил   большим деревянным посохом, которой неожиданно появился в его руке об пол пьедестала. Звонко загудело, словно ударили колокола.
Киммериец  среагировал  до того, как на его пути появилось два демона. Варвар прытко отскочил назад. В месте, где северянин стоял ещё мгновение назад, сквозь лёд просвистело лезвие. Конан издал боевой клич. Когда ж один демон возник возле него, не  был удивлен, и напал молниеносно.
Растрескавшиеся осколки впились в кожу, глаза отказались повиноваться. Второй демон обогнул его дугой. Конана предупредил инстинкт. Резко отклонился. Тем не менее, что-то рассекло ему кожу на груди,  разрывая плоть аж до кости.
В глазах воина потемнело от боли.
Кервал встал с трона и монотонно произнёс слова заклятий. Со светящегося посоха, что он держал в руке, ринулись потоки льда, и если бы варвар не упал на землю, его голова бы раскололась. Конан немедленно отскочил, потому что на него набросился оставшийся демон. Боль отступила в захлестнувшем порыве ненависти и безумия. Варвар с удивительной прыткостью отпрыгнул в воздух и не глядя саданул клинком. Жутко заскрежетала звенящая сталь, и остриё угодило прямо в тело последнего демона. Тварь взорвалась в гейзере  ледяных брызг. Киммериец  взглянул на оцепенелого кервала. Из рта северянина вырвался  триумфальный крик. Конан махнул руками и со страшной силой метнул меч прямо в сердце Готха.

***

0

330

итог:
***

Атрикс с Йорси поднимались по крутой винтовой лестнице.
– Я ждала противника, а нашла только замороженную кровь. Я ждала смертельноопасные препятствия, а то, что нам выпало, лишь скользкий пол!  – Атрикс  задумчиво наклонила голову.
– Что-то не так? –  Спросил Йорси.
– Он с нами просто играет. Так должно быть.
Лестница закончилась. Путники осторожно вошли в пятиугольную комнату.
На кристаллическом троне возвышалась величественная фигура, словно ужасающий бог древности.
– Приветствую. Так мне  принесла выкуп? –   тишину разорвал нечеловеческий металлический безжалостный голос, сопровождаемый  звоном и лязгом цепочек.
– Выкуп,–   сквозь зубы процедила Атрикс  и медленно подошла к ледовому подиуму.
Раздался грохочущий хохот, как холодный звон.
– Где же он? – спокойно вопросила дева-рыцарь и начала подниматься по ступенькам к трону.
Кервал удивился:
– Где кто? Эмбар или Конан?
– Не строй из себя глупца! Эмбара я видела внизу, наколотого на сосульке,–  отсекла она.
– Как я мог забыть? –  Кервал покачал головой. – Почему ты тогда здесь? Неужели из-за варвара? –   Готх провёл блеснувшей рукой,  и тёмные закутки возле стеклянного трона озарил сверкающий свет с его ладони.
На льду со склонённой головой стоял Конан. Его шею сжимал стальной ошейник, из него свисали две цепи, прикованные к массивному шипу. Атрикс  ненавидяще посмотрела на Кервала.
– Ты не повредишь  мне! –  Сверкнули на деву-рыцаря бриллиантовые глаза. – Даже на это не покусишься. Потому что я – твой отец.
Атрикс  застыла на полушаге.
– Лжёшь! –   прикинула расстояния между собой и троном.
– На крыльце монастыря Серебряного грифона нашли однажды утром кричащую малютку. Хотя это было летом, её тело сплошь покрывали льдинки. Никто и не надеялся,  но она не умерла. Выросла  у монахов, но отличалась от них. Когда достигла  четырнадцати лет, взяла меч вместо священной книги, потому что пылало в её венах неугасимое пламя. Тело имела людское, однако сердце – как осколок льда.– Продолжал монотонный голос, и слова, как кинжалы, вонзались в сердце Атрикс.
– Это неправда, пытаешься обмануть меня!
– Но наибольшую радость, прямо экстаз она чувствовала, когда её меч пил кровь. За герцога, или кого-либо ещё, было всё равно. Несмотря на то, что была прекрасна, оставалась одинока, потому что на других нагоняла страх. Чуяла, что – иная и отличается. Плакала по ночам, а когда поражённо гляделась в зеркало, боялась сама себя ...
Девушка-рыцарь молчала. В её сердце бушевало всепоглощающее смятение. Оглохли уши, и ослепли очи, вцепилась в ширму на своей руке. Могло ли это быть правдой. Стремится убить своего отца? О, Боже! Щит звякнул на землю.
Йорси  вскричал:
– Не верь ему! Это не ты, моя дорогая! 
– Почему ты похитил Эмбара? –   подняла девушка глаза, наполненные слезами.
–  Не хочу тебя убивать! – зазвенел голос кервала. – Ладно, слушай. Во времена, когда мир был намного моложе, там  было нас кервалов много. Оказалось, что даже слишком для такого маленького мирка. Была развязана вечная война – возвышенно-благородная Игра, которая целые столетия подчинялась и регулировалась строгими правилами. Маги манипуляциями высылали друг на друга героев, монстров, и целые войска могучих королей,  изобретали развивали сложные вооружения, подготавливали коварные ловушки. Кервалы  ослабли и их убыло, однако  война по законам не может быть остановлена. Ныне нас на всём свете осталась горстка. А барабаны войны всё ещё колотились. Пока не останется только один – последний.
Дейган, прозванная «Орлицей» – мой личный противник на бритунском поле.  Хотела  меня смести одним пророческим  ударом о близнецах, родившихся в день солнцестояния, и поэтому, как мрачная пророчица-вещунья предрекла мою смерть. Я ощутил угрозу,  поэтому  проник сквозь её защиту и пророчество извратил. Однако и я  имел план. Зачал тебя с златовласой дикаркой аэсиркой, и ждал, когда ты родишься. Потом я отнёс тебя  в Галъар,  чтоб ты превратилась в совершенного убийцу, который понимает природу мужества и чести. Дейган Однако выведала о моих планах и интригами способствовала возникновению легенде о избранном герое. Эмбар Орнакан твёрдо верил, что меня одолеет, и станет благословенным владыкой севера, а  что ещё хуже, уверовало в это слишком много людей. Я отказался ждать момента, когда  этот глупец явится с десятками тысяч войск к Леедрамским  вратам. Дейган заставила, вынудила  меня действовать – должен был Эмбара унести, чтобы  люди утратили героя – но оказалось, что против меня направили королеву –  тебя, Атрикс.  Должен   признать,  это был мастерский удар. Я пытался натравить на тебя кхитайское отребье, и считаю, что достиг бы успеха, если б Дейган не нарушила  правила. Прямо вмешавшись помогла вам в бою и тем самым подорвала всю Игру, потеряла честь.  Первоначально я полагал, что вышлю тебя спасать Эмбара в логово Дейган, но это уже бессмысленно, понимаешь? Эмбар уж никчему, потому что мой противник утратил достоинство. Ничто не имеет значения, потому что дальнейшая игра без чести бессмысленна и невозможна без потери при этом чувства собственного достоинства. Уходи, дочурка, и доживай свои дни в одиночестве среди людей. Ты  мне более не нужна.
Атрикс  беспомощно стояла в десяти шагах от кервала. Внезапно распустилась ширму, до того спрятанная в деревянной оболочке. Девушка  указала на связанного Конана.
– Он с тем не имеет ничего общего! – Затем взмахнула правой рукой. Ширма вылетела, подобно  зелёной молнии и обмоталась об одну из цепей. Повалил чёрный дым, и проеденная цепь с грохотом упала наземь.
– И кто  тебя научил этому? –   до глубины души поразился Готх.
Киммериец  как будто ожил. Грозно напряглись мускулы. Цепь затрещала, её напряжённые звенья полопались от усилий и ржавчины. Лицо варвара потемнело от усилий, превозмогая боль, и, резко дёрнув, вырвал  ледяной шип, который держал вторую цепь. Северянин  издал вопль триумфатора  и с ненавистью посмотрел на своего пленителя.
Сжимая в огромных кулаках два обрывка железной цепи, которые свисали со стального ошейника его шеи, и двинулся к сверкающей фигуре.
Дева-рыцарь  встала между ними.
– Атрикс, этот пёс убил Эмбара и целые века убивал людей ради забавы! –   грозно зарычал Конан.
Девушка вздрогнула.
– Не надо! Не знаем наверняка. Что это ... он ... –   слотнула и обратился к кервалу. – Ты говорил, что мы можем уйти.
–Уйди с дороги! – рыкнул Конан угрожающе низким голосом.
Готх Ибн Ахазим следил за людьми с трона и  указал на ларец с выкупом.
– Возьми же свою награду, варвар. Никогда не поймёшь, что возвышенное соперничество избранных  более важно, чем проходящие жизни ничтожны людей, – ещё древние лемурийцы проводили в честь богов ритуальные жертвы, где забивали  сотни  агонизирующих участников. Не знаешь, какое счастье умереть во славу и на потеху богов! –   Громогласно  загремел Готх.
Йорси  отозвался дрожащим голосом:
– И за все эти ужасные действия испорченное лемурийское семя было сметено с поверхности земли!
Конан мрачно кивнул. Его выстрелил кулак, словно молния, и ударил Атрикс в лицо.
Девушка,  гремя бронёй, рухнула на землю. Киммериец  из её безвольной руки вытянул рукоять ширму.
– Убирайся к черту! –  Выкрикнул на изумленного кервала.
Рука  варвара с лианой мелькнула и молниеносно выстрелила петлей. Словно живая змея обернула серебряное горло, втыкая иглы в холодную кожу. Раздался ужасающий металлический вопль тысяч глоток и заполнил огромное пространство атриума. Раны на шее Кервал опухли, сочась волдырями, а из трещин вывалился серый дым. Болезненные крики существа, корчащегося в предсмертной агонии, резонировали и проникали до мозга костей. Время тянулось бесконечно, потом всё стихло.
– Игра окончена, – изрёк Конан, сгрёб из ближайшего  ларца горсть алмазов.
Йорси  с побледневшим лицом глянул на оторванную от кервала голову, что почти отлетала от тела к киммерийцу.
– Хорошо, что  ты того сукиного сына убил. Не говорил тот правды, разве она – не человек! – И глаза старого оруженосца были полны тревоги. – А уж Атрикс,  независимо от того, кем и от кого рождена, прежде всего – рыцарь. Руководствуется  Кодексом и сама хорошо знает, что кровь смывает только кровь. Может уверовать в то, что ты убил её отца, и будет мстить.
Взор киммерийца был непроницаем.
– Всё кончено! Скажи герцогу, что мы в расчёте.  – И похлопал оруженосца по плечу, как старого приятеля.  – У меня есть быстрый конь, уйду немедля.
Потом умолк, остановился и восхищённо посмотрел  на прекрасное лицо оглушённой девушки.
– Когда очнётся,  меня уж не увидит. А уж потом, пусть просит и молит всех своих богов, чтоб её преследование утомило раньше, чем мне наскучит от неё скрываться, – мрачно улыбнулся ему  могучий киммериец  и вошёл в холодные коридоры под скалистой крепостью.

0


Вы здесь » Cthulhuhammer » Сага о Конане » Чешская Сага