Cthulhuhammer

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Cthulhuhammer » Сага о Конане » Чешская Сага


Чешская Сага

Сообщений 251 страница 260 из 336

251

Chertoznai написал(а):

ты обнаружишь прямым текстом написанное "Конан никогда не был королем Аквилонии", скажешь что это ересь,


с чего это?

Просто  торо-версификация занятия Конаном престола убога и нудна

0

252

Vlad lev написал(а):

с чего это?

потому что так уже было :D

Vlad lev написал(а):

Просто  торо-версификация занятия Конаном престола убога и нудна

как же иначе?  :crazy:

0

253

Chertoznai написал(а):

потому что так уже было


"Пусть было, как было, ведь как-нибудь да было! Никогда так не было, чтоб никак не было!"
(Я.Гашек)

Chertoznai написал(а):

как же иначе?


во истину!

0

254

Пепел и дым

Popel a dým

Vašek Pícha

ещё один рассказ из сборника "Конан в лабиринте зеркал"

Перевод с чешского В.Ю.Левченко

Не воспринимай преподносимое – подаваемое  из чужих(вторых и третьих) рук,
не смотри в глаза мертвецам, не взывай к призракам из книг.
Не смотри  ни в мои глаза, ничего не бери из моей руки.
слушай всех, но  просей(осознай) всё сам  и решение  прими самостоятельно

Уолт Уитмен (Песнь о себе)*

I.

Слабо освещённый коридор едва заметно повернул налево. Из жертвенного зала сюда  врывалась мерзкие вонючие запахи. Травяные смеси вызывали сильнейшее сумасшедшее безумие верующих, запах палёного мяса жертв и свежей крови зверей, брызжущей  к ногам грузного раздутого Ханумана – гротескно уродливого обезьянобога  с далёких восточных земель, расположенных  за морем Вилайет. К этому всему примешивался запах пота взмокших людей, танцующими  в трансе в честь чудовищного божества, требующего  кроме звериных и людские жертвы. Но здесь, в  Хорайе,  самом южном хайборийском  королевстве,  жрецы не отваживались проводить это открыто. Двигающиеся танцоры, толкаясь и сдавливая друг друга в толпе, едва втискивались в помещение,  пробирались и с  извращенными наслаждениями вытирая широкими шёлковыми лентами следы суровой дани, остающейся от жертв.
Но разве хоть кто-то осмелится ли просто спросить:
«Почему во время празднеств в храме обезьяны умирает так много людей от истощения?» 

***

Конан осторожно крался  по коридору, готовый при малейших признаках опасности превратиться из тихо ступающей фигуры  в  дикого хищника. При это  внимательно осматривая  любые признаки того, что приближается к сокровищнице храма. Здешний храм Ханумана не был прославлен(известен) удивительным богатством, но киммериец многократно убеждался, что каждый даже маленький храм скрывает немалую груду ценностей, достаточных для человека. Этот храм выбрал из-за того, что сегодня состоялся праздник жертвоприношений, и предположил, что дневные церемонии храмовую  прислугу утомили и, возможно, внесли даже  немного суматохи(путаницы) в расстановку  стражей. А ему потребовались деньги прямо сейчас. Не будет же голодать, как бродячий пёс в городе, известном своим щедрым великолепием дворцов и храмов, настолько отличаются от простых, но величественных зданий северных стран.
До сих пор все проходило, как предполагал. Легко перепрыгнул через наружную стену и, быстро пробежав,  укрылся в тени меж колонн фасада и  незаметно проник в комнату, где уже  два часа извивались, корчась ослеплённые  экстазом, тела сотен верующих. Прошёл незамеченным к двери в конце зала, рядом с могучей массивной скульптурой, изображающей Ханумана, сидящим на троне из человеческих черепов и теперь осторожно продвигался коридором вдоль ряда закрытых дверей.
Потом  увидел стражника. Тот сидел неподвижно, с разрезанного горла медленно к груди стекала последняя капля крови. Конан наклонился к нему  и тихо выругался.
«Опередили. Теперь ждёт пустая сокровищница и, возможно, солдаты, взбудораженные более  успешным предшественником.»
Коснулся лица мертвеца и удовлетворённо хмыкнул - ещё тёплое. Ускорил шаг. Если для незваных гостей устроили ловушки, теперь  они уже уничтожены.
Внезапно дверь отворилась.
Варвар в несколько прыжков добрался к двери, прячась за её отворённую створку. Человек, стоящий в освещенном проёме, произнёс пару фраз, обращаясь к кому-то внутри. Конан не понимал языка, но слова, несомненно, происходили  с родины жестокого божества удушливых вендийских джунглей.
При представлении  о богатстве, которое мог запросто набрать его соперник  в свою сумку, киммериец быстро потерял терпение и уже готов был ворваться в комнату, когда человек вдруг затворил дверь. Это оказалось последним действием(актом) в его жизни. Меч Конана  легко рассёк ему горло. Голову падающего варвар ловко захватил  левой рукой, пока  тело жертвы содрогалось в последней предсмертной агонии, окропляя стены  фонтаном брызнувшей крови, быстро и тихо опустил  на пол. Потом в самый последний миг  даже немного придержал завалившийся труп.
Киммериец спокойно прислушался, но, казалось, ни один из находящихся  в помещении людей ничего не заметил. Тогда двинулся дальше. 
Чужака выдали  взломанные замки на двери, вместо  закрытой оставшейся полуотворённой(приоткрытой). Конан заглянул в щель, но не увидел ничего, кроме стены, облицованной полированным ореховым деревом. Легонько коснулся, толкнув дверь.
Комнату освещали масляные лампы. Посередине стояли два стола, вдоль  стен размещалось  несколько крепких сундуков и шкафов. На полу, немного вправо, на неподвижно лежало на спине тело монаха, изо рта вытекал ручеёк крови.
У одного из открытых шкафов стоял статный человек в кожаной куртке и штанах из чёрной холстины. Под колени и предплечья были прикреплены чехлы с  метательными ножами, на поясе в кожаных  ножнах  - короткий меч с рукоятью, оплетённой тонкой медной проволокой. У ног лежал мешок с некими прямоугольными предметами, а  в руке держал ... книги.
Ветерок колыхнул огонь в лампадах. Мужчина отскочил в сторону, развернулся и стремительно выхватил из рукава кинжал. Книгу при этом из руки не выпустил. Когда  увидел могучего варвара с грудью, забрызганной кровью, заколебался. Но  Конан не шелохнулся. Оба взаимно оценивающе окидывали друг друга взорами охотников.
Незнакомец  наконец ухмыльнулся.
– Вор,– изрёк он  и опустил кинжал.
             Киммериец ответно также немного снизил меч.
– Сокровищница наверху, прямо над нами, – добавил человек.
– Крадёшь книги? – изрёк недоверчиво варвар.
– Достану – заплатят, – пожал плечами мужчина.
Конан расслабился.
– Запри за собой дверь, – попросил незнакомец своего коллегу и отвернулся обратно к сундуку.
Киммериец повернулся и пошёл к выходу, тряхнув головой, удивляясь на блажь и глупости цивилизованных людей. Возможно поэтому первый напавший застал его врасплох. Стражи за  дверью подкрались тихо, как охотящиеся леопарды. Конан от  первого удара   вообще не успел достаточно хорошо защититься и просто рефлекторно сделал шаг назад и немного присел, так что этот полученный удар оставил только глубокую царапину на плече и грудных мускулах. Затем варвар прыгнул вперёд, отскочил от нападающего  второго стража и нанёс ему кулаком сокрушительный удар в подбородок. О стену цикнула пара зубов. Конан повернулся, отскочил  и подсёк первого напавшего, готовящегося нанести следующий удар, как зрелый початок. Без остановки полоснул по телу другого стража, который успел вскочить на ноги. Кожаные латы и мускулы поддались, обнажая внутренности меж позвоночником и немного  выше грудной кости. Страж с последним вздохом отлетел назад. Конан напрягся и внимательно озирался по сторонам, откуда  могли наброситься другие нападающие.
Из-за двери ему улыбнулся мужчина с сумкой книг через плечо, и  кинжалом, готовый при первой необходимости броситься на выручку(помощь).
– Опасаюсь, – изрёк он, – что остальное должны оставить на следующий раз.
Конан разъярённо проворчал в знак согласия. Не привык оставаться с пустыми руками, но тревога уже объявлено, и, без сомнения прибытие  других воинов было лишь вопросом времени. Бешено  пнул по двери книгохранилища и пошёл обратно.
Как только они вошли в жертвенную  комнату, от входного портала прозвучали голосистые(громкие) приказы, и донеслись топот десятков бегущих  ног и звон доспехов. Когда Конан увидел, что его спутник намерен вернуться обратно в коридор, самодовольно ухмыльнулся, схватил его за плечо и подтолкнул к подножию статуи Ханумана :
– Не будем бежать, как шакалы. Душа тех псов  пошлём как  приветствие Сэту.
Вощло двадцать храмовых воинов, разделились на маленькие группы и тщательно обыскали комнату. Патруль, подошедший к статуе Ханумана первым, состоял из четырёх человек. Уверенно, но осторожно двигались по помещению, высматривая незваных гостей. Потом один из солдат застыл в ужасе.
Статуя бога ему улыбалась двумя головами. Возле с той, изначальной, обезьяны с обнажёнными клыками в свирепой гримасе, выросла другая, с гривой чёрных волос и ледяными голубыми глазами, которые озорно сверкали.
Затем бог соскочил с постамента и с рёвом обрушился на солдата.
Жертвенный зал наполнился звоном мечей, выкриками сражающихся и стенаниями раненных.
Огромный варвар бушевал меж неприятелями в полумраке, как вендийский бог в удушливой полутьме джунглей. Его меч молниеносно обрушивал град ударов, прорывая защиту неприятеля  и его броню(доспехи), рассекая мясо и дробя кости. Могучее тело его крутилось(вертелось) в невероятно ловких пируэтах, неуловимо и непобедимо. Как будто в зале прыгал белый горный лев. Казалось , что Конан - всюду, и при этом его никак нельзя достать. От каждого нанесённого ему удара ускользал, избегая и  отвечая   двумя поражающими своими. Опьянённый схваткой пред взором Ханумана, устроив свой собственный праздник - пир во славу Крома.   
Варвар остановился только тогда, когда  последняя пара вояк в панике  смогла пуститься наутёк. Застыл стоя посреди зала, смеясь во всю глотку, а с  меча и одежда на землю стекали красные капельки.
Мужчина с книгами вышел из-за  стеллажей(полок) и произнёс:
– Митра, видеть тебя в бою  – незабываемое впечатление, Конан – киммериец.
–Ты не смог разглядеть, но и твои ножи сделали хорошую работу, –ответил любезностью  варвар, быстро взмахнув мечом – стряхивая с  острия кровь.
– Мои укусы были смертельны, – согласился мужчина и кивнул на свой кинжал. – Я не так прославлен, как ты, –добавил потом, – но, возможно, и ты слышал о Брайере  из Заморы.
– Рубиновые слёзы Иштар, – воскликнул Конан. – Кто бы не слышал! Отличная шутка.
Мужчины пожали друг другу правые руки. Рука Брайера почти утонула(исчезла) в руке гиганта-киммерийца, но не утратила твердость и прочность.
– Сегодня ночью ты ничего не раздобыл(получил), Конан, но, о Митра, зову тебя отпраздновать мой успех.
Конан засмеялся и хлопнул своего нового друга по плечу. Вместе  вышли из храма, провожаемые испуганными взглядами  спрятавшихся стражников. 
Белые зубы Ханумана  поблёскивали, как если бы бог был успокоен и доволен кровавой  жертвой, которая ему сегодня была преподнесена.

II.

Брайер потянул Конана к «Чёрной кошке», одной из самых наибуйнейших(разгульнейших) хорайских забегаловок. Развешенные на значительном расстоянии недостаточно освещали  большое помещение, выделяя только несколько частей, в которых мебель была намеренно расставлена, так чтоб скорее занять как можно более затемнённых закутков(углолков).
«Чёрная кошка», был обычным местом встречи для элементов преступного мира, воров, разбойников, охотников за головами и праздношатающихся буйных головорезов. Прямо здесь можно было договориться о вероломном убийстве, похищении дочери вельможи, всё то, в чём везде бы сразу резко отказали. Это было уникальное место для продажи или покупки украденных ценностей. Здесь можно нанять мужчин – и женщин, готовых к совершению действий, о которых честные граждане с широких освещённых улиц не были  способны даже подумать. Можно было достичь ещё  много чего, если сопровождать желания демонстрацией блестящих, звенящих, манящих аргументов в достаточном количестве.
Однако так же легко можно было и  получить удары кулаком или кинжалом в почки, если разонравился бы и возбудил недовольство кого-то из вспыливших посетителей или если только сам не выглядел достаточно внушительно – способным самому защитить свои стаи золотых кудлатых овечек. Было всеобще известно, что в один день некто может выступать в роли покупателя, в другой -  как продавец, теперь навяливающий  и наживающийся на своём товаре. Кабатчик был беспристрастным. Посетители, которые к утру не могли уйти на своих, разносчики потом оттаскивали к навозной куче, и никто не заботился о том, сколько из них там осталось лежать навсегда. Хорайские патрули, известные своим отвращением к грязной работе проявляли в тех кварталах свои склонности  к чистоте особо последовательно.
Однако сейчас это не витало  над «Чёрной кошкой», пока ещё хотелось шумно развлекаться - наслаждаться необузданным весельем, не связанные и несдерживаемые никакими условностями, выпить с компаньонами из такого же сурового замеса(теста), жесткой или позабавиться с какой-нибудь из доступных разносчиц(служанок).
Когда Конан с Брайером вошли, их встретил  обычный запах мясного жира, розлитого пива, припалённого жаркого, мужского пота и несдержанной вывернувшейся невзначай блевотины. Несколько знакомых встретили их бурными криками, на которые Брайер ответил таким же бурными возгласами. Конан, особо никогда не сдерживаемый излишними формальностями,  но вырвал из  рук ближайшей служанки кружку пива и одним глотком  её опустошил, отблагодарив потом не опомнившуюся девушку лёгким хлопком по выгнутому заду.
Только потом огляделся вокруг. На лавочках(скамейках) вперемешку сидели здешние  обычные посетители. Воры, наёмники, шлюхи и торговцы подозрительными товарами. Кроме того сегодня здесь маячил также одутловато-полноватый, с оливковой кожей мужчина с взглядом похитителя коней подленько непрерывно окидывающего  украдкой оценивающе  мужчин и женщин, окружённых  четыремя вооруженными кушитами, сопровождающими работорговца, старающегося обеспечить не иссякающий непрерывный  поток офирских, аквилонских, немедийских и кофийских и туранских юношей и девушек в гаремы и на кровавые стигийские алтари. В отдалённом закутке кучка похабных приверженцев(последователей) горшечников обступила одного человека, который не был, благодаря опьянению, способен опровергнуть невразумительные невнятно-сумбурные  аргументы этих фанатиков.
  Поскольку нигде не увидел свободного места, Конан двумя движениями смёл и горшечников и их свою жертву на землю и сел на освобождённую скамейку, громко треснув по столу – привлекла внимание хозяина.
Неудача в храме Ханумана подзабылась, и теперь он находился среди своих, не беспокоясь  о возможных расходах и их оплате. Вместе с Брайером с головой погрузился в шумную пьянку. Заразительное веселье  Конана, байки Брайера и особенно его гостеприимство вскоре привлекли к ним многих других компаньонов. В «Чёрной кошке» началась действительно дикая разгульная ночь.
В том хаосе, разумеется, никто не обратил внимания на нового посетителя – незаметную фигуру в тёмно-синем плаще с капюшоном, глубоко надвинутым на лоб,  одну руку положившего на рукоять кинжала, её контуры при ходьбе иногда выступали из-под ткани. Мужчина, очевидно, знал, что  вступил в тигриное логово, и то, что могло  быть принято за разумную осторожность как при раннем утреннем уходе от леди(дамы), на самом  деле являлось проявлением объявшего(всеохватывающего) страха. Нетерпеливым жестом отогнал девицу, предлагавшую ему кувшин и нагло развязано открыто демонстрируя вываливающееся из корсета нечто в придачу, и огляделся в помещении. Когда  увидел толстого рабовладельца с кушитами, облегчённо вздохнул и через беспорядочную давку начал  к нему продираться(проталкивался).
Губы рабовладельца расплылись в приторной вкрадчиво-елейной улыбке, и в глазах  заблестело угодливое рвение. Он встал и хотел приветствовать вошедшего учтивым поклоном, тем самым  выказав ему почтение, но тот его небрежным  жестом руки властно поспешно остановил. Вместе присели за стол и быстро начали негромкий разговор. По завершении беседы  толстяк постарался незаметно передать  мужчине в плаще объёмный мешок, затем исчезший в складках синей ткани. В выражении лица в тот миг  ясно проявились бескрайние жадность и алчность, которая их  обоих роднила с безжалостными торговцами людьми из местных дворян. Работорговец налил вино и поднял свою чашу, произнося тост. Его компаньон к горько- кислому напитку относился явно слишком неохотно, но взял свою чашу. Наверное, не мог отказать партнеру, с которым  только что договорился о взаимовыгодной сделке. Смочил  в вине губы, а беспокойным взором окидывая одновременно весь зал.
Плюнул и закашлялся.
Его взгляд зацепился на Конана, который только что вскочил на стол и могучим рёвом объявив о своей победе в состязании по выпивке. Его соперник, похоже без чувств, лежал на земле, там, где внутри толкотни  круга поздравляющих осталось свободное пустое место. Рёв варвара  приглушила  прославляющая песнь, заведённая слегка качающимся  Брайером. Напев  был одним из тех, в которых громкость значит больше, чем на мелодия, и главный приоритет отдан не тексту, а заключён в ритме, так чудесно естественно  сопровождаемый постукиванием кинжала о  кружку, а кружки об стол.
Мужчина в синем плаще отложил чашу, наклонился к работорговцу и ему что-то шепнул. Толстяк посмотрел на мускулистого  варвара, на могучей груди которого  ещё виднелись следы крови, согласился  и немножко обеспокоенно произнёс ещё что-то. Тогда человек в плаще поспешно встал и вышел из притона.
Работорговец заказал ещё вина, а когда служанка его принесла, посадил  её на колени. Потом ей в  ладонь всунул(втиснул) несколько монет, девица перестала протестовать, опёрлась(прислонилась) к его мягкому брюху, обняла(обвила) его шею, и позволила его волосатой руке жадно блуждать по её телу. Толстяк иногда прихлёбывал из кувшина и, удобно развалившись, посматривал туда, где развлекались киммериец и Брайер. Казалось, что наилучшего представления за вечер теперь и не ждал.
Его кувшин(жбан)  не опустел даже наполовину, когда двери распахнулись, и вовнутрь вломилось сорок вооруженные до зубов солдат. Таверна сперва замерла от шока, потом раздались свистки, оскорбления и угрозы. Офицер, однако, был стрелянным ветераном ночных акций, и знал:  из этих громких протестов и  бесполезно-беззубых угроз ничего не исполнится. «Чёрная кошка» была небезопасным гнездилищем, но и его отряд – не мал - хвала Иштар, и вряд ли на солдат на дежурстве поднимут(протянут) руки здешние ничтожества, способные лишь на незначительные преступления. Кроме того, владелец  не посмел бы бездействовать, сидя сложа руки, если посетители  на его воинов обрушили бы нечто более, чем обычные взгляды ненависти и оскорбительные угрозы.
Обнаружить Конана даже по краткому описанию оказалось  не сложно. Офицер кивнул. Десять вояк осталось на входе, еще два десятка заняли выходы на кухню и лестницу к комнатам наверху. С остальными потом направился прямиком  к столу Конана. Пройти оказалось нелегко. Как будто случайно выбранный проход между столами заполнился посетителями, которые только медленно и неохотно уступали дорогу(путь). Члены преступного мира, прикидываясь упившимися   даже просто из обычной солидарности  давали возможность и время цели офицера скрыться. Пусть это был кто угодно - неважно, но сам тот простой факт, что он оказался в центре внимания закона, вызвал их симпатию и сочувствие.
Конан и не помышлял, что  все возможные волнения вызваны поступками его и Брайера.
– Как могло распространиться так быстро сообщение о  незначительном ограблении в храме божества, которое было здесь, в Хорайе, большинству  безразлично? Как могло получиться, что солдаты решились(рискнули) на рейд в «Чёрной кошке»?
Но тут вояки встали у их стола. Офицер вышел вперёд:
– Вы арестованы. Отдайте оружие и не пытайтесь  сбежать.
Конан громко засмеялся и толкнул Брайера, который дремал, положив голову на край стола. Разбойник осоловело поднял голову и мучительно замигал.
– Солдат, – изрёк он заплетающимся языком. – Не мешай отдыхать. У тебя пре-е-краасная  форма.
Из толпы донеслись смешки и одобрительные возгласы. Офицер покраснел и выхватил меч. Однако левая рука Конана  резко вылетела вперёд и сжала  его за запястье железными тисками. Мужчина попытался  рывком высвободиться, но Конан его без усилий удержал, напротив, усилив сжатие(захват). Сам варвар оставался совершенно спокоен и расслаблен, просто мускулы предплечья и удерживающей руки немного выступили.
–Убить мерзавца(ублюдка), – процедил офицер сквозь сжатые(стиснутые) от боли зубы. – Это его разыскивают...
Конан вывернулся запястье, и раздался  сухой треск. Офицер не договорил, прервав несказанное болезненным криком. Варвар понемногу встал, перегнулся через стол и схватил его за плечо. Одним взмахом отшвырнув мужчину к противоположной стене, рухнувшего с грохотом прямо у колен толстяка-работорговца, уже итак несколько перепуганного.
Конан оглядел помещение. Солдаты и посетители смотрели, затаив дыхание. Варвар выглядел угрожающе. Голубые глаза сверкали пугающим блеском, как северные снежные равнины, и оскалил зубы, как и  хищник, загнанный в угол, невольно обнажает клыки. Гигантская кисть варвара опустилась на рукоять меча. Возле него встал побледневший Брайер и вытащил один из метательных ножей. Неуверенно озирался по сторонам – видимо безуспешно пытался подсчитать солдат.
–Так,  – тихо вопросил Конан, и это был тихий рык тигр, готового наброситься, – кто меня ещё хочет арестовать?
Стало  абсолютно тихо.
–Тут до-обыча, – Брайер наклонилась к сумке с книгами, потерял равновесие и рухнул вниз.
Конан подхватил Брайера и его добычу и по освободившемуся как по волшебству проходу медленно побрёл из зала.
Конан  Брайера далеко не уволок. Сразу, завернув за третий угол, его  опустил, и прислонил, убедив,  что здесь  не так высоко. Вор не двигался, потом повернулся и сказал:
–Ещ-щё  чуток(немного)…
Варвар сердито зарычал и толкнул его носом сапога по рёбрам:
– Очухайся, вставай, ты, ни на что не годный  мешок блевотины, или твоими кишками накормят сук, которая тебя породила.
Брайер выкатил глаза, и  на миг призадумался. Потом произнёс:
– Ш-ш-то на меня з-злишься?
– Это  я-то злюсь? Ты  - стократно оттраханная жаба, ты – грязная слизь, сочащаяся с сандалей наместника, грязная тряпка, почему мне не сказал, что за нами, как жрецы Ханумана погонятся как рой ос из растревоженного гнезда?
Вор возмущенно поднялся с четверенек и был этим достижением чрезвычайно горд:
– Ну,  знаешь, ты, назвал меня рвотной жижей – ул-литка, да я с тобой... –  вдруг смолк и прислушался к звукам в отдалении.
Из какого-то дома выбежала пара  десятков вооружённых людей, и кто-то из них ругался. Эти могли уже добежать и до третьего угла.
Брайер с Конаном молча переглянулись. Варвар схватил грабителя за шиворот и бросил его через плечо и побежал через извивающиеся клубок тёмных улочек.
Через некоторое время Брайер заявил:
– Не на-до подска-аа-акивать то-лько  ты раз-зобъёшь меня на куски или упа-аду.  –  И  упал прямо в грязную лужу посреди улицы и  посмотрел на варвара, который встал рядом и ждал, когда студёная(ледяная) вода очистит разум вора, затуманенный алкоголем. Брайер сел и чихнул, протёр глаза. Потом  встал, посмотрел на свою одежду критически, и ещё более критически – на Конана.
–Не-ет, – произнёс после, мысленно сравнив его и свои мускулы... –Иногда я могу просто показать этот свой трюк, как хитрую уловку, после выпивки. – И протянул руку к сумке, но Конан мрачно покачал головой:
– Не торопись, сначала скажи мне, что там на самом деле украл.
Вор нахмурился и прохрипел:
– Пустяк. Пару книг, не интересных, никому, кроме крыс.
Варвар мрачно усмехнулся:
–Так это были обычные крысы, те, кто назначил награду за нас, и натравили тех псов, спущенных ночью по  следу, всего лишь через несколько часов после того, как мы отняли у них их любимое лакомство?
Брайер пожал плечами.

  – Ну хорошо, – усмехнулся Конан, – из-за пары пергаментов голова  ни у кого болеть не будет. – Медленно развязал мешок и собирался вывалить его содержимое в лужу.

–Подожди, – выкрикнул Брайер.

Варвар вопросительно свёл брови.

– Должен это доставить, – изрёк умоляюще вор. – Как  думаешь, на какие средства сегодня пили? На сбережённые с  детства? Так их не бывало.

– Аванс, – произнёс Конан ошеломлённо. – Тебе кто-то дал аванс? – И от души расхохотался. – Кром! Это мог быть только блаженный! Почему же ты тогда рисковал в храме? Почему просто не испарился (не смылся)?
Брайер нахмурился, но потом хитро ухмыльнулся:
– Так тех  денег  маловато. А будет ещё больше!
– Кром! – Конан перебросил мешок грабителю в руки. –А сумеет нас этот некто укрыть, нежели эта свора сможет нас нагнать или устать от погони?
Брайер смутился:
– Его нет в городе. Должен доставить(принести) всё  это в Драконовые горы.
Конан присвистнул:
– По  шемитским равнинам с  солдатами на пятах!
– Правильно. Но я подумал, что первую часть пути пройду с одним караваном, который идёт до Самары*... Но не ожидал, что обнаружат, кто украл книги.
Варвар возразил:
– Караванные пути могут стеречь и  обыскивать каждый воз(телегу), особенно если ищут нечто очень ценное и оно для них имеет значение.
–Это так, – подтвердил вор. – Но  только сам в одиночку через Шем  я б не смог пробраться. А если  нанял бы проводника, то тот мог бы разузнать больше о награде.
Конан задумчиво улыбнулся:
–Это понятно, но  однако я пришёл к выводу: моя голова сейчас уже стала так же ценна как твоя. Когда необходимо исчезнуть, восток – такое же хорошее направление  как и все иные.
Лицо грабителя стало проясняться, Конан пытливо посмотрел на него:
– Думаешь, что уже достаточно сдружились, чтоб стать  хорошими приятелями, и ты поделился со мной наградой?
Разбойник, для которого это был единственный путь выжить,  с восторгом согласился.
– Кром, согласен на  хорошие приятельские отношения, и на то, что доведу тебя до Драконовых горах, – заявил Конан. – Так к чему дальнейшая болтовня? По пути к этому месту по нашим стопам(следу) рыщет более, чем одна стая шакалов, а скоро рассвет, лишающий относительной невидимости. И, пупок Иштар, для дороги необходимо раздобыть  ещё хороших коней. Тогда уж нас не настигнет(не догонит) никто, кто в детстве не пил кобылье молоко в  шемитских шатрах!

III.

– О, все дьяволы, – ругался Конан, – как долго ещё будем здесь волочиться(тащиться), петлять и блуждать?
–Уже  близко, – успокаивал его  Брайер. –Узнаю вершину того холма.
–Я тоже. Так как останавливались там вчера.
–Серьёзно? – смутился грабитель. – Это же на расстоянии вытянутой руки.
–На  расстоянии моей руки находишься ты, – мрачно отрезал Конан, –  и если это твоё местечко твоя городская башка сверху не опознает, оттуда пошлю(отправлю) прямиком в глубокое ущелье, чтобы  познакомить с падальщиками.
По Драконовым горам бродили уже неделю. Вор, видимо, не мог найти место своей встречи с заказчиком, и варвар понемногу начинал  терять терпение.
–Ну, –рассудительно изрёк Брайер, –может быть это и не плохая идея.
У Конана от такой наглой дерзости захватило дыхание.
–Думаю, – быстро добавил  вор,  –подождать там, на горе, пока он сам нас не найдёт.
– Как долго? – спросил ехидно-насмешливо варвар. –До следующей недели? О все дьяволы, я уже хотел развлекаться  в Самаре!
– Что от меня хочешь? – взвыл разбойник. – Красного ковра(торжественной встречи) и приветственных фанфар? Говорил же уже, что мой заказчик живёт скрытно.
–Ага. Укрываясь даже от собственных людей.
–Ха! Когда ему потребуется или если захочется найти, то отыщет нас и на другой стороне света.
–Хорошо, – Конан остановил коня. –Значит, даже в Самаре.
«Отлично», ухмыльнулся Брайер, – так приветик, братан! Если заполучу от тебя вознаграждение, чтоб не колесить вокруг, то  остановлюсь. – и повернулся, чтобы насладиться выражением лица Конана, но потом его конь беспокойно фыркнул  и застыл на месте. 
Брайер нетерпеливо пришпоривал его, тут же около него напрягся Конан с мечом в руке, насторожённый  как ловчий(охотничий) пёс. Варвар бесшумно скрылся за скалистый утёс. Брайер в это время нервно грыз усы, а потом спешился, взял обоих коней под уздцы и медленно побрёл за ним.
Варвар не оставил более заметный след, чем порыв ветра, однако к счастью всё указывало, что единственным препятствием на пути явились мелкие камушки, осыпающиеся сверху и оставляющие заметные бороздки. Кони вначале немного поупирались, но когда  вступил на неустойчивый участок поверхности,  послушно прошли по нему, хотя их раздувающиеся ноздри и громкое прерывистое дыхание свидетельствовали об опасении  перед падением.
Вниз спустились без труда, хотя и уступили дорогу нескольким выскочившим камням. У подножия склона Брайер продрался  через заросли кустарников и, наконец, увидел Конана.
Варвар неподвижно стоял на поляне, окружённой густыми зарослями кустарников и взирал на небольшую коническую пирамиду, сложенную в центре.
– Митра, охрани(защити) нас»,  вздохнул Брайер.
Пирамида была сформирована из  человеческих черепов и окружена валом костей. Другой круг образовывали свежие людские останки в различных стадиях разложения. Руки и ноги отделены от трупов, на отсечённых изувеченных  головах застыли жуткие гримасы предсмертной боли и ужаса. Этот памятник  или, возможно, алтарь монументально величественно неподвижно возвышался ввысь на рост взрослого мужчины. Поляну окутывала как покровом неестественная тишина, словно наличие останков несчастных жертв мешало некоему пугливому  извращенцу шелохнуться и вздохнуть и даже препятствовало появлению дуновению ветерка.
Конечности были отсечены секирой или мечом, черепа выдраны  или расплющены ударами палиц или камней. Отдельные части этого жуткого образа были на свои места рассажены явно с умыслом: осторожно и намеренно аккуратно(тщательно), безусловно свидетельствуя о  некоем замысле – недоступном непостижимом плане, смысл которого не всякий разум обычного смертного смог бы понять. Это было нечто гораздо худшее, нежели остатки дикого пиршества каннибалов – результат осознанной практической деятельности рационального разума. Причина появления структур костей, сложенных в  кошмарных сочетаниях, и всё сотворённое, заставляли  сомневаться в его людском происхождении.
Брайера охватила непроизвольная дрожь и, не будь необходимости ему  сосредоточиться  на удержавании на месте испуганных коней,  сам бы от ужаса сбежал.
Конан все ещё стоял настороже с мечом в руке, словно ожидал нападения невидимого противника. Его напряжённая поза перепугала Брайера ещё более. Разбойник ощутил,  что тут один оказался слепцом, брошенным на произвол надвигающейся опасности, которую и  звери, и северный варвар инстинктивно ощутили. Изо  всех сил, на которые был способен, заставлял себя сохранять спокойствие. При чём  его спутник, сохранял бдительность, как бык охраняющий своё  стадо, не выказывая признаков страха.
Брайер, который сам уже многократно проливали кровь и о цене человеческой жизни много не думал, сам, наконец, понял, что увиденное в целом  ещё более странно, чем просто останки трупов и то, что причиняет ему большие неприятности, чем по спине пробежавший холодок.
Гниющее мясо, которое местами все ещё удерживалось на некоторых костях, покрывалось  тучами копошащихся насекомых. Требовалось ещё пара дней, чтобы всё было ободрано до последнего волоконца.
Но нечто, некая сила, воспротивящаяся (вопреки) течению естественного  хода событий(порядку), какая-то злонамеренная сила, препятствовала даже зверям проникнуть на поляну  и сыграть свою роль в последнем действии истории несчастных жертв. Даже те животные  боялись вступать сюда - создания, привыкшие к смерти и которых встречи с трупом не ввергали в ужас, а, скорее, рассматривались как приглашение  к накрытому столу.
Конан, наконец, повернулась к Брайер и холодно спросил:
– Этот  твой  заказчик знает  обо всём этом, и  ты знаешь о том же?
Разбойник решительно покачал головой, потом изрёк:
– Не имел понятия.
– И паршивый слепой волк по запаху  нечто такое нашёл бы, будь у него логово поблизости. Так что  мне, чёрт, поясни, наконец, с кем имеем тут дело.
– Не могу, – возразил разбойник, – я обещал. Знаешь, торговля.
– Ты у  меня подавишься  паршивый верблюд, – варвар демонстративно указал глазами на свой клинок. – Если из тебя немедля не высыплешь всё, что знаешь, покатится ещё одна голова.
Брайер тяжко  сглотнул, рассмотрел последствия обеих возможностей(вариантов). На счастье пока происходящее избавило его от решения: с бороздки, оставленный его спуском сюда, донёсся звук падающих камней. Оба мужчины обменялись понимающими взглядами. Брайер с конями отошёл на одну сторону поляны, Конан –  на другую. И оба укрылись в тени.
Раздался  звук ломаемых трещащих  веток, и из густых зарослей выскочила девица,  облачённая  в лёгкую тунику, перепоясанную тонким серебряным пояском, а на ногах – ремешки сандалии. Обнажённые руки опухли, и были поцарапаны колючками и  шипами,   одежда явно недавно разорвана в нескольких местах, явив(открыв) многое такое, что обычно от мужских взоров стараются скрыть. Чёрные волосы, ещё  недавно уложенные в стильную причёску, растрепались, несколько  кругловатое лицо раскраснелось(зарделось) от напряжения. Её глаза дико вращались(бросился) во все стороны, неистовая бешенная беготня не стёрла с  неё  и следы безрассудной паники.
Когда девица увидела ужасные пирамиды, закрыла очи и с безграничным отчаянием громко воскликнула. И уже попятилась назад, когда её остановил спокойный голос Конана:
– Подожи, девчина. Вот как влетишь прямо к тому, от кого убегала, прямиком  к несчастью.
Варвар выступил из кустов, воплощая спокойствие, излучая уверенность(ч-доверия), силу и надёжности(прочности.
Девочка споткнулась  и бросилась  в его руки:
– Боги! Помогите мне! Бегите, если вам  жизнь дорога!
Конан её схватил и, утешая, прижал к своей могучей груди:
– Что нам сделать  сначала? Кром, срублю башку тому  зверю, от которого ты убегаешь и из-за которого грозишь свернуть себе шею.
Та прижалась к нему еще крепче, ища утешения и безопасности:
– Если бы его знал! Он же ... Он же... "
– Бессмертный? – саркастически вопросил Конан.
–Да, – подтвердила девушка. – Убегай и возьми меня с собой,  буду служить вам. Исполню всё…
– Так  сначала прекрати трястись от страха и скажи мне своё имя, –обратился Конан и обжигающим взглядом окинул Брайера,  поникшего(увядшего) от его взора и жеста мимикой, перенятой(воспринятой) у аренжунских  танцевальных залах.
–Амира, – пискнула девчушка непрерывно оглядываясь за спину, дрожа от  ожидания, что вновь увидит и встретит ужас, от которого бежала.
– Бежать не будем, – заявил варвар.
– Достанет нас, если потребуется, и в Самаре? – переспросил киммериец вора, который выбрался из-за укрытия  защищающей  тени.
Девушка повернулась к нему, застыла(замерла), вновь  посмотрела на Конана глядя теперь  холодно и чуждо, и на шаг  отступила.
–Вы,  –произнесла с гордостью пумы безнадежно загнанной в угол стаей гиен. – Вы к нему тоже  принадлежите. Хорошо.  – вскинула руки в знак капитуляции. – Я ваша.
– Тебя укусила гадюка? – отозвался Конан. –Ты свободна. Иди, куда хочешь. Но сначала советую остаться с нами. И могла бы  нам рассказать нечто о той твари, что идёт сюда по твоим стопам.
– Он, – указала та подбородком на Брайера. – Он знает.
– Держит пару рабов для работы и девок для забавы(развлечений), –ответил разбойник, – но об этих зверствах при мне умалчивал и не упоминал. Сомневаюсь, чтоб с этим  имел нечто общее. Он же учёный.
–Учёный, – сплюнула. – Видишь, что  изучает? Людей! Это – и указала на пирамиду, – тут его труды – материалы и результаты. Ищет проклятых знаний,  которые привели к разрушению древнюю цивилизацию и которые позволили бы ему жить вечно. Выискивает способ, как призвать и подчинить демонов настолько мощных, что даже само только знание об их существовании отнесено к запретным наукам. К тому же, чтобы те действительно чему-нибудь понятному научили: как правильно что-то излечить, использовал  нас – рабов, которых ему свозили(доставляли) со всех уголков света. Кормил их нашей кровью и страданиями. Поначалу ему  служим для потехи(развлечения) и услады(наслаждения), удовлетворения его желаний и вкусов(аппетиты), столь же извращенных и порочных, как и заклинания  прочтённые им   в древних свитках. Когда же  пресыщался и уставал, жертвовал нами, а останки укладывал здесь, на этом проклятом месте.
–Кром, –  проронил побледневший Брайер.
–К чёрту, – ответил ему Конан, насмешливо повернувшись.
–Не знаю, что он такой. –развёл  руками грабитель. –Платил по-королевски.
– Деньги для него значения не имеют, – заявила Амира.
– Что ты ему принёс? – спросил варвар Брайера, и в его голосе звучали отзвуки приближающейся надвигающейся бури.
–Секрет жрецов Ханумана, – опустил плечи поникший вор. – Книгу Скелоса. Фрагменты. Копию.
– Книгу Скелоса?  – выкрикнула  в ужасе девка. – Иштар, нас охрани(защити)!  Несколько раз о ней  упоминал! Безмерно её жаждал. С её помощью надеялся завершить свою работу –.. выдохнула и рухнула на землю без чувств(в обмороке).
Оба мужчины посмотрели в направлении её последнего взора.
На вершине холма стоял старец в серых одеждах, державшийся не сгорбленно. Заметив, что на него обратили всё внимание, приветливо взмахнул руками и заговорили. Его голос был тих и необычен, но даже несмотря на то, что человек находился высоко над ними, слышали и понимали сказанное, как если бы стояли возле(рядом).
– Приятели, – обратился тот. – Наконец-то вы прибыли. Подходите и получите награду в моём доме. Следуйте по тропке и не забудьте взять с собой эту малышку. Беглянку. Должен наказать её, чтоб и другие рабы не восприняли такой  пример, и порядок в моём доме  сохранился(поддерживался).

Приятельски им помахал рукой и исчез.

IV.

– Что будем делать? – вопросил Брайер. – Вообще  не хочу ничего этому бастарду(ублюдку) отдавать, но что правда – он же заранее заплатил, а я ему те деньги возвратить не могу. Также хочу спасти эту девицу, которая прекрасно сложена  и  смела,   не знаю только, сколько и чем за это придётся заплатить, хватит ли сил и настолько ли она ценна. И  не намерен позволять этому проклятому гнаться за нами и преследовать по всему свету только из-за пергамента или хорошенького личика. Это дьявольски небезопасно, ты уж мне поверь.
Конан во время его речи задумчиво мял подбородок. Когда грабитель окончил, осторожно взял Амиру и без всяких усилий перебросил её через плечо.
– Идём, – изрёк киммериец  и выразительно взглянув направился в том направлении, где скрылся статный старец.
– Как идём? – разъярился Брайер. – Мы же партнеры и должны договориться о том, что делать.
Однако повернувшийся к нему широкой спиной варвар не ответил. Пришлось, зло дёрнув за узду, повести обоих коней через кустарник и расщелину, а потом вверх по склону.
Действительно туда вела тропка, хоть и крутая, но безопасная для людей и коней и, должно быть ранее невидимая - скрытая от взоров с помощью колдовства. Как  Брайер о подобном забыл, неужели упустил из виду.
Разбойник был вообще в очень возбуждённо-распалённом состоянии. Дело, которое для него началось многообещающе ярко,  и предлагала высокую прибыль, всё целиком пошло не в том направлении, что ему не нравилось. Перспективы борьбы с могущественным чародеем или представление о том, что тому надо передать некий таинственный предмет, обладающий разрушительными свойствами и явно скромная назначенная за подобное награда, теперь уже не казались заманчивой. Всю дорогу недовольно бурчал, и на каждое спотыкание коня о камень разражался вульгарной руганью.
Обиталище  старца было не далеко. Прямо на полпути тропка резко сворачивала  направо и теперь почти по ровной поверхности петляла, извиваясь меж холмов. Потом  превратилась в незаметное узкое ущелье и вскоре привела к небольшой площадке, окружённой со всех сторон каменными стенами. Дальнейшую дорогу перекрывали занавеси из тяжёлого серого сукна, скрывающие  нескольких больших отверстий в скалах. При первом взгляде стало ясно - издалека место было полностью скрыто от взоров случайных путников.
Один занавес колыхнулся, и из коридора к ним вышел молодой человек в набедренной повязке. Поклонясь им, принял у Брайера коней и отвёл их в стойло. На  спине вышедшего отчетливо проступали следы бичевания(порки).
–Заметил его? – шепнул грабитель уголками губ. –Когда  увидел девушку, его тело как будто хлестнуло, обжигая розгами(плетьми).
Но теперь их уже встречали  две прекрасных, полураздетые девушки с чашами воды для ополаскивания лица. Но когда Конан опустил Амиру на землю и освободил руки, подошли двое других рабов с нелепыми носилками. Положили их на землю и склонились к лежащей девушке. И тут каждый из них ощутил  на своей шее могучую длань(руку) северянина. Подчиняясь беспощадной силе, поднялись и  посмотрели в лицо синеглазого гиганта.
–Убирайтесь,  – отрывисто бросил  им, сопровождая сказанное повелительным жестом..
Свирепость и неумолимость северянина перевесила даже их ужас перед своим жестоким хозяином. И отступили так поспешно, что  оставили лежать пустые  носилки.
Конан кивнул девицам  с водою, чтобы опустились на колени, и ополоснула Амире лицо. Длинные ресницы век дрогнули, а затем очи открылись. Девица долго приглядывалась к окружающим, потом несколько раз часто испуганно замигала. И этот её взор был одним из самых красноречивейших, которых киммериец видел. Подняла белые руки, чтобы обнять шею Конана, но тот их мягко удержал.
–Всё по порядку, девушка, – произнёс он и помог ей встать.
Когда та поняла, где очутилась, содрогнулся от страха, но потом крепко сжала свои чуть побелевшие полные губы, и потом встала за ним.
–Приятели, –  произнёс старец,  выходя из-за занавеса, –не можете даже себе представить, как же я рад, что вы добрались. Проходите дальше и будьте моими гостями.— приглашающе кивая им.
Все трое шевельнулись, но он остановил:
– Конечно, приглашение не касается моей беглой рабыни.
Амира судорожно сильно сжала руку Конана.
–Все дьяволы Сэта, – зарычал  он, –касается!
–Так и быть, –уступил мужчина , но его глаза вспыхнули гневом, – если хотите, будет частью вознаграждения. Тем не менее, отмечу, что оценю её очень высоко.
Брайер набрался воздуху, намереваясь что-то спросить или возразить, но Конан отрезал:
–Согласен.
Они вошли в пещеру, освещаемую несколькими горящими факелами. Короткий коридор завершался в конце красочным занавесом, из-за которого неясно пробивался свет. Хозяин откинул тяжёлую  ткань, и взорам предстало(открылось)  просторное помещение, обставленное с роскошью, которая могла бы конкурировать с покоями наибогатейших хорайских вельмож (владык). Пол и стены покрывали толстые ковры, происходящие из Турана, в углах - огромные кхитайские вазы высотой с взрослого мужчину, украшенные узорами, но за прошедшие года покрывшиеся трещинами, как если бы их ставили для подношений или жертв, приносимых  богам живым человеком. На низеньком столике, расположенном  в середине комнаты, находилось изящно изукрашенное почти овальное блюдо с необычно-затейливыми узорами,, из эбенового(чёрного) дерева, инкрустированного слоновой костью и черепаховыми панцирями. Над  ним сидел, со скрещенными  ногами, толстяк - шемитский работорговец со своей кушитской стражей. Пыхтел, глубоко вдыхая из разукрашенного кальяна, и одновременно нагой раб массировал его тучные шею и плечи.
Амра за Конаном резко вздохнула, и Брайер заметил – её затрясло от омерзения.
Напротив входа было и другое отверстие, также скрытое занавесом.
Когда шемит  увидел вошедших, хитро скривился, но  не мог скрыть восхищения от могучего, статного великолепного тела киммерийца.
Старец пригласил вошедших присесть,  разместившись на роскошно расшитых златыми и серебряными нитями высоких подушках,  а массажиста к большому недовольству шемита отослал. Конан с Брайер присели, а Амира, так и не решилась и встала на колени рядом за плечами Конана, держась немножко сзади и поближе.
Старец громко хлопнул в ладоши. В комнату вступил раб,  неся  в руках роскошно украшенный резьбой ларец. Его хозяин положил вещь на стол:
–Ваша награда. – Одновременно  с нескрываемой жадной  похотью посматривая на мешок, который Брайер  положил возле себя.
Разбойник наклонился и откинул крышку. Ларец был наполнен золотыми украшениями и драгоценными камнями, блестевшими в свете факелов, как летом сверкают звёзды на озёрной глади(поверхности). Брайер зачерпнул пригоршню умелыми пальцами, выбрал один большой изумруд, и, прищурив один глаз, посмотрел сквозь него на свет. Довольно хмыкнул и подтолкнул ларец Конану. Золото явно перевесило все его моральные сомнения.
Однако варвар ларец не тронули, всё время пристально(внимательно) наблюдая за человеком на другой стороне стола. Тот же, первоначально бросив на свитки плотоядно-вожделеющим взор, отлично сумел удержать себя в руках.
–Ну же, –поднял бровь старец, – теперь  наша сделка завершена?
Брайер жадно торопливо кивнул, взял мешок и уже хотел отдать, но варвар  правой рукой его задержал.
– Однако,  девчонка, – внезапно заявил  старец, как будто только теперь вспомнил. – Сейчас за  неё вы ничего не заплатили. Прежде чем узнаете цену, скажу вам в чём заключается её главное предназначение. И это не только  её внешность. Тело  - статно, и кожа – нежна, что очевидно и неоднократно по тайным(скрытым) и явным признакам убедила меня и моих приятелей,  – и взглянул на шемита, чьё лицо растекалось в глупо-бессмысленной утвердительной гримасе, –однако,– поднял руку, чтобы подчеркнуть свои слова, – женщин такого склада и с гораздо лучшими навыками в искусстве любви захватывают во всех крупных городах Западного океана до восточного побережья Кхитая. Такую девку тебе с радостью отдал бы как приятельский дар, и не стал бы расценивать как великую щедрость. К вашей и моей удаче, –вздохнул он, – в её жилах течёт настоящая кровь  трёх королевских родов. Да, моя милая »,- обратился он к Амире, которая слушала его совершенно потрясенно. – Тебя я специально заказал у моего друга, потому что обнаружил( я нашел) что его среди твоих предков был первый владыка Немедии, офирский король и – при твоей светлой коже это  кажется невероятным – даже стигийский верховный жрец культа Сета!
Мужчина, по-видимому, задумался и умолк. Но это была рассчитанная на эффект пауза.
–Ну же, – продолжил  он, пожимая плечами, –для вас – обычных мужчин, её  глаза и руки - только складное сочленение и грубо проявленная и  ничего не значащая внешность,  но для меня, который всматривается в истоки вещей –  важна сущность происходящих явлений. И я чту силу, которая в королевской крови содержится. Эту девицу планировал использовать для чрезвычайно важного и серьёзного обряда,  его детали почерпнуты из сведений  в Книге Скелоса, которую вы мне принесли. Найти же ей замену для меня будет очень и очень трудно, и поэтому  спрашиваю: так ли  для вас безусловно-непременно важна и значима эта женщина?
–Не болтай и назови цену, – изрёк Конан. –Если будет справедлива - то получишь её, если нет – заплатим мечом.
– Задумался ли ты хоть чуть-чуть, что девка  более ценна для меня и церемонии (ритуала), чем для вас, с ней смогу завершить то, что явится кульминацией многолетней моей работы. Взаправду,  многолетней, – добавил  с усмешкой, от которой мороз пробегал по спине. Умолк и пытливо посмотрел на Брайера.
Разбойник сидел сжавшись, стиснув зубы, и дыхание участилось.
– Неужели тебе нехорошо, приятель? Может вам принести немножко вина? Подожди немного. – встал и вышел из комнаты вглубь горы.
– Отравил его, – пискнула  испуганная Амира. уже готовясь к последующим неприятностям. –Точно отравил. Ах, Конан, убежим! Я боюсь!
"Тише, девочка," проворчал варвар."Просто стой. Такие, как он, всегда после  полчаса слов спокойно сами не заснут от названной цены». Однако присел на корточки, вынул меч и положил его на колени.
Шемитский работорговец перестал равнодушно пыхтеть своим кальяном, и его стражи-телохранители насторожились. Их руки невзначай приблизились к рукоятям мечей. Белки их глаз заблестели, а мясистые губы немного отклячались, так что меж ними вспыхнули белые зубы.
У Брайера  на челе выступил пот.
–Думаю, – прохрипел он, –что Амира права. Те драгоценности ... – снова стиснул зубы, пытаясь превозмочь распространение сильнейшей  боли.
Конан задумчиво посмотрел на шемита. Тот побледнел.
–Я этого не делал ,– выдавил  он из себя. –И ничего не знаю.
Взгляды двух мужчин встретились, работорговец почти сразу же отвернулся.
–Пойду, – выдавил толстяк и поднялся.
–Останься,  –заявил Конан, и поднял свой меч.

В этот миг Брайер согнулся к земле и рухнул.  Началась резня. Варвар вскочил, как стальная пружина и прыгнул к кушиту, отрезав голову, прежде чем тот мог выхватить меч. Другие стражники бросились к киммерийцу. Амира изо всех сил тянула  Брайера  в угол и пыталась оживить.
Шемит пытался ускользнуть, выскочив вон, но Конан внимательно наблюдал за ним, и, хотя ему пришлось отбиваться от атак трех бойцов, не дающих ему приблизиться к выходу. С лёгкостью отражал кушитские  лезвия, и отвечал весомыми ударами, легко прорывающими защиту его  противников, оставляя на их телах глубокие кровоточащие раны. Ни один из них  не был смертельным, но это было лишь вопросом времени, когда от потери крови ослабнут достаточно, чтобы не отразить с достаточной силой или не отскочить в сторону от неумолимо- неизбежного тяжёлого меча варвара.
Сражающиеся метались по комнате тут и там. Стол был давно перевёрнут,, и яд вероломно покрывавший драгоценные  камни источался(пролился) на ковры. Конан, бывший в сапогах для верховой езды, особо  не оглядывался на это,   кушитам же, обутым в   ремешковые сандалии, богатство под ногами постоянно угрожало смертью.
Рабовладелец, знаток  игровых состязаний на арене, уже знал, чем закончится схватка.
– Помогите,  – выкрикнул он, и его голос дрожал. – Помогите! – повторял, взывая к   всеведующему чародею, словно достаточно громкий звон оружия итак не говорил  о происходящем. Неловко вытащил кинжал с роскошной перевязи  и передвинул толстые неуклюжие ноги, непривычные к физическим нагрузкам.
Затем рука одного из его стажей отлетела к стене и упала на пол, из её пальцев, раскрывшихся  в судорогах агонии выпал меч. Потом на кушита  с отсечённой рукой обрушился страшный удар, полоснувший от плеч через половину грудной клетки до к позвоночника поверженного.
Рабовладелец кричал, желая вымолить пощаду(кричать поощрения),  и пробирался к выходу. Конан легко  приставил остриё своего меча к жирному брюху и пропорол его без усилий гибким движением. Шемит с воем, свернувшись калачиком, попытался подняться к спасительному выходу.
Последний телохранитель умер, и киммериец выдернул меч из его черепа. Оглядел комнату и ударил работорговца:
– Ты трусливый пес, если  будешь ещё жив, когда я вернусь, вытащу тебя на скалу, чтоб посмотреть, как стервятники кормятся твоим телом.
Оторвал Амиру от  мертвого Брайера, схватил сумку с книгами и бросился в соседнюю комнату искать чародея.
Боковое помещение было обставлено похуже. Никого в нём не было.
Конан кивнул Амире отойти в сторону, бросил сумку на пол и закричал:
– Где ты, ублюдок!? Если хочешь книгу, выйди и сражайся!
Сначала повисла тишина, потом  из-за занавеса, прикрывавшего  соседнюю комнату, раздался голос:
– Бой? Ты убогий человечишка! Знаю таких  как ты,  знаю до мозга костей. Ты боишься. Трясёшься от ужаса и потому, что знаешь, что не можешь сбежать от меня, ищешь надежду в борьбе. Ха! В бою со мной, Граве  Йелихим, который может жизнь продлить и оборвать, который уже  триста  лет исследует скрытые тайны! Перед смертью ты подарил  небывало удачную хорошую шутку. Ты спесивый северянин! Ты - жаба, которая хочет бороться с орлом! Как и что ты можешь противопоставить  сотни лет изучения тайных наук, против знаний от истоков человечества! Против магических сил и неведомых созданий, которые только и ждут, чтобы их кто-то призвал, чтоб овладеть душами смертных! Своим мечом? Думаешь, что сталь сильнее, нежели мысль  и воля?
– Ты раздутый мешок шелухи-отбросов,  пока только нёс вздор и показал дешёвые трюки-фокусы. До сих пор ты только повелевал над своими рабами бичом и златом. Теперь здесь стою я!
–Твоё невежество мне по нраву! Дарю тебе за это  жизнь. Снаружи стоит запряжённый конь.  Прыгай на него и уезжай! Оповести весь  свет, что  Грев Йелухи через несколько месяцев станет его властелином(владыкой)! Призову существ, которые ждали своего шанса возродиться в материальном мире и властвовать(повелевать) им. Использую те знания, которые Атлантида и Лемурия скрыли  в своих свитках, не зная их истинного смысла. Потому что сами были лишь упадническими деградирующими ответвлениями древней и могучей цивилизации. Катастрофа, которая её смела(уничтожила), стёрла и сокрыла от их потомков плоды работы их мудрецов.
– Безумец! – выкрикнул в ответ Конан. – Это была надменность(гордыня) и жадность, за которые те и расплатились, как сполна получишь и ты. Возжаждав могущества и  власти ты вызвал силы, которыми не в состоянии даже управлять, не то что  повелевать. Окончишь также  скверно!
Голос рассмеялся:
– Увидим. Однако, что касается тебя, о результате(итоге)  уже не узнаешь. Всё предрешено! Прощай, Конан!
Стало тихо, потом  из другой комнаты донеслись неуверенные шаркающие шаги, приближающиеся к занавесу. По звукам шаркание напоминало шаги, подобные производимым человеком, но необычайно неловкие и неуклюжие. Когда занавес зашевелился, варвар прыгнул вперёд и ударил по контурам фигуры. Оттуда раздался удивлённый  вскрик  боли, мужчина пошатнулся, свалился и ткань занавеса сорвал на себя. Выгнулся последней судороге агонии и затих неподвижно. Амира с ликующим криком подскочила к Конану, но он мрачно отстранил её. Сорвал с мертвеца занавес. На него невидяще смотрели  широко раскрытые глаза раба, который отводил коня в стойло.
Потом на Конана обрушилось тяжёлое тело и сбило его наземь. Длинные руки стиснули его шею, затягивая мёртвой хваткой. Варвару удалось перевернуться и взглянуть злоумышленнику в лицо.
Это был пепельно-серый  шемитский работорговец,  с вытаращенными  мутными глазами. Из распоротого брюха  его кишки протянулись до комнаты, откуда он молча вышел. Движениями мертвеца  мог управлять только полностью сосредоточившийся Грев Йелухи, одновременно  не способный  из-за этого сражаться сам и быть целеустремленным и точным. Конан выхватил кинжал и несколько раз ударил ножом в громоздкий труп. Варвар был уверен, что поразил и лёгкие и сердце, однако единственным  результатом его усилий оказалась  струйка крови, появившаяся из  уголка рта рабовладельца. Кинжал проник до почек. Однако стискивающее давление рук только усиливалось, к нему лишь добавилось стремление открутить голову из стороны в сторону. Мышцы шеи варвара стали уступать(поддаваться) давлению, такого, будь  шемит живым, никогда бы не смог добиться. Голова начала склоняться.
Киммериец заревел, как дикий бык, схватил работорговца за локти и начал разжимать их в  стороны. Его глаза налились кровью, лицо опухло и покраснело. Руки шемита начали разжиматься, но чужеродная воля, овладевшая и управляющая мертвецом, не хотела отступать. Раздался сухой двойной треск , когда кости плечевого сустава выскочили из суставных ямок. Мышцы плеч и рук потеряли опору, и дико вздымалась, ища место, где бы могли зацепиться, чтобы продолжить захват. Нажим исчез.
Конан сделал глубокий вдох и попытался от шемита откатится в сторону. Тот, однако, даже с  бессильными руками и  ранами, нанесёнными  в сердце и кишками,  растянувшимися через всю комнату, схватил зубами шею варвара, стремясь  приблизится к сонной артерии. Конан сердито зарычал и, разом дёрнув, сломал ему шею. Потом схватил за волосы и оторвал от себя. Во рту мертвеца остался огромный кусок вырванного мяса. Голова его выплюнула гневно вращала мутными глазами, но мысленные приказы мускулов не достигали, не проходя через  повреждённый спинной мозг. После нескольких незначительных  усилий голова застыла, и неподвижное тело перестало вздрагивать.
Конан вытащил меч из тела раба и взбешённо зарычал:
–Проклятье! Будь  ты где угодно – разыщу! –  открыл мешок с книгами и выдернул из настенного крепления факел.
–Нет, – воскликнул Грев Йелухи из соседней комнаты. – Он же –- последний на свете! Не делай этого!
–Последний на свете? Тем лучше , – ответил Конан и бросил факел в мешок.
Пламя жадно и голодно облизывало пергамент.
–Подожди! –Грев Йелухи вбежал в комнату как сумасшедший и припал к сумке. –Дам тебе всё! –не видя ничего, кроме уничтожения желанных книг.
Для меча киммерийца это была легкая работа.
–Tак видишь,– буркнул варвар и отёр лезвие о ковёр. –Tак долго властвовал над другими, что забыл, что и он такой же обычный человек.
Потом посмотрел на Амиру. Как загипнотизированная взирающую на обезглавленное тело своего тирана и огонёк пламени, выскакивающий из раскрытого мешка.
– Очнись, дивчина, – изрёк  Конан и легонько хлопнул её по щеке. – У нас ещё много впереди. Триста лет жить не будем, но определенно имеется много сокровищ, и поглоти  меня пекло, если Самара* прождёт дольше, чем необходимо.

Примечание переводчика.
* перевод стихотворения производился с чешского
* Самара –Samara   – правописание воспроизведено согласно оригиналу, в отличие от карт, опубликованных  в российских изданиях.

0

255

это ужас, тут Конан - рыжий негр, гей и к тому же, женщина  :crazyfun:

0

256

Chertoznai написал(а):

гей и к тому же, женщина

Уже одно это - взрыв мозга.

0

257

МОНАХ написал(а):

гей и к тому же, женщина

Уже одно это - взрыв мозга.

Ты видно де Кампа не читал! :crazyfun:

0

258

Germanik написал(а):

Ты видно де Кампа не читал!

надо динамо к нему прикрутить, пусть электроэнергию в гробу вырабатывает. все равно ведь переворачивается.

0

259

Germanik написал(а):

Ты видно де Кампа не читал! :crazyfun:

Скорее - читал, да задом наперёд и не подозревал ни о чём, как в случае с фразой "Улыбок тебе дед Макар".

0

260

Для обновления темы рассказ, о котором мечтал Германик:

Чародейка в скалах

Čarodějka ve skalách

Ondrej Trepáč

Перевод с чешского В.Ю.Левченко

Примечание переводчика.
Исходя из содержания текста, описываемые в рассказе события происходят после «Алой цитадели» и «Часа дракона»

Чародейка в скалах

Ливень застал на открытой местности. Степи в области  границ между Немедией и Офиром  тянущиеся вдаль, были голые и пустынные, лишь изредка прерываемые чахлыми рощицами деревьев, которые, однако, не могли обеспечить достаточное укрытие. Кроме того, стояла поздняя осень, и листья с них уже давно опали. Залезть и  расположиться под ними было бы  ещё хуже, чем оставаться снаружи.
Капитан Йоргос подошёл ближе к Конану, выглядя озабоченно-обеспокоенным.
– Послушай, необходимо разбить лагерь и залезть в палатки.
– Ерунда, этот ливень продлиться долго, и к утру превратимся  в рыб. Нет,  должны двигаться на юг.
– Дьявольщина, почему юг? Так  в Аквилонию не дойти.
– Мне немного знакома эта степь, ранее здесь проходил. Через пару миль на юг отсюда есть  скалы и пещеры. Там  найдём укрытие.
– Ну, если вы это говорите!
– Поверь мне, Йоргос!
– А как иначе, Конан? Ведь ты –  король!  Доверять тебе – моя обязанность, – провозгласил Йоргос, и по его команде весь отряд из двадцати человек Чёрного Легиона повернули коней налево.
  Конан также пришпорил своего коня, пустив его на полном скаку. Варвар знал, что ливень вскоре превратит дорогу в болото, и если они не хотят, чтоб их кони пробирались бултыхаясь по колено в воде, нужно оказаться в безопасности как можно  скорее. Так быстро, как только получится.
Отроги скалы заметили через полчаса стремительной скачки   и успели достичь их в последний миг. Небольшой ручеёк,  который под ними протекал, стал стремительно меняться, превращаясь  в свирепую реку, и парой минут позже поток бы уже не смогли преодолеть(пересечь). Сквозь завесу дождя Конан разглядел  большой скалистый выступ. По его краю стекал маленький водопад, но под ним было сухо, так как он был наклонно- изогнутым вниз, и вода сбегала  обратно. На счастье, под навесом оказалось достаточно места и для людей и для коней. Расположились все, но особых разговоров не было. Неутихающий гул непрекращающегося ливня всё равно их слова приглушал. И из-за этого на песке сидели молча.
Лишь Конан встал на краю выступа и пытался проникнуть взоров  через густую ревущую завесу мокрой стены дождя.

***

Ливень продолжался два дня. Два дня без устали, беспрестанно хлестал землю потоками воды. А когда снова  взошло солнце, аквилонцы  увидели, что вся степь, насколько мог окинуть взор, превратилась в огромное озеро полное тёмной, студёной воды.
Конан вышел из укрытия и взобрался на скалистый навес, а затем ещё выше. Потом вернулся к ожидавшим его воинам, грязным и заросшим, но с явным вопросом во взорах.
– Итак, что же дальше, король? – спросил его за всех Йоргос.
– Идём только вверх. Пройти можно тропой. Тянется примерно милю на югу, потом поворачивает на запад. И достаточно широка для прохода коней.
– Иного пути нет?
– Боюсь, что нет. Через воду не пройдём, а сидеть  здесь и выжидать, что она спадёт  также бессмысленно. Это может занять несколько недель, а у нас нет с собой запасов еды на такой долгий срок. И потом, даже если вода спадёт и отступит, это сейчас ничего не даст. Поток сорвал и унёс и траву, и всю растительность. Наши кони утонут по брюхо  в грязи. Нет, не хочется здесь  умирать от голода. Ясно, что должны двигаться по хребту наверх. Не знаю, куда это нас приведёт, но всё лучше, чем сидеть здесь и ждать.
Йоргос кивнул. Да, Конан был прав. Уже не было ни капли воды во фляжках, принесённая с собой еда почти закончилась, и кони также были голодны. Значит отсюда необходимо перебраться в более благоприятные места.
Капитан, однако, считал, что это приведёт к ещё более худшим неприятностям и проблемам, нежели уже имели.
Дождь прекратился, зато теперь солнце палило так, что это было почти непереносимо. На хребте(гребне)  не было даже намёка на тень. Медленно тащились вперёд, в действительности не представляя куда. Раскалённые панцыри предпочли снять, и даже король в это  не упрекал. Хоть сам разделся до только штанов.
Через несколько часов солдат, который шёл впереди, вдруг вскрикнул –обнаружил ключик с чистой водой, из которого вытекал маленький ручеёк. Капли воды на ярком солнце сверкали, как бриллианты. Мужчины сразу же бросились в воду, утолили жажду,  наполнили все фляги и, наконец, напоили и коней. Без еды ещё можно было выдержать, а без воды – нет. Поодаль один из  солдат внезапно обнаружил пучки травы, показавшиеся их коням очень вкусными. Наконец кто-то заметил  и небольшое стадо горных баранов, пасущихся невдалеке на склоне. Несколько удачных метких стрел и – мясо окажется на огне.
Где бы только им расположиться? Вокруг нигде не поблизости не было даже кусочка дерева.
Однако  все взбодрились – настроение поднялось, хотя для привала и организации лагеря места на хребте не хватало. Тут один из солдат, посланных  Йоргосом осмотреть окрестности, возвратился с хорошими новостями.
– Через две мили хребет заканчивается и переходит в долину, где есть тень. Этот ручеёк пробегает туда и позволит  там расположиться и устроить лагерь. 
Конан тщательно огляделся вокруг и пристально всматривался за горизонт. Наконец, удовлетворённо кивнул счастливо – небо –  безоблачно, в ближайшие дни ничто дождей не предвещало.
– Хорошо, идём! – повелительно изрёк  и вскочил на своего коня.
Отряд последовал за ним.
Спустились в долину и медленно пробирались каменистым дном. Наконец добрались до длинной песчаной полосы. Это место идеально подходило для лагеря. Там нашлись и деревья,  быстро разложили кострища, а Конан послал несколько парней на охоту. Те вернулись задолго до наступления сумерек, и в итоге  все получили роскошный горячий ужин.

***

Конан проснулся в середине ночи. Даже последние годы, проведённые в королевском дворце в Тарантии, не притупили остроту его чувств и волчих инстинктов. Он родился дикарём, и никогда не переставал им быть. И его разбудил звук.
Тихий, такой тихий, что никто и не уловил и не проснулся, но для киммерийца прозвучавший как гром. Варвар открыл глаза и сразу же оказался настороже. Выглянул из  палатки и посмотрел в сторону на источника этого звука. И быстро его обнаружил. Перед  сном заметил  силуэт солдата, отлично освещаемого полной луной,  который стоял на страже, их охраняя. Воина теперь там не было, но не было и никаких причин ему  быть в другом месте. Сразу понял, что тот звук – падало тело патрульного. Потом  увидел силуэты других людей.
«Люди? Кто знает, люди  ли это вообще?» – Мелькнуло в голове, но уже оказался на ногах с обнажённым мечом в руке и крича об опасности.
Бой был коротким,  но вовсе не кровавым. Когда Конан рванулся вперёд со свистящим клинком в руке, то далеко не убежал. Ощутил укус на шее и, прежде чем смог бы понять, что это было, уснул раньше, нежели  упал наземь.
Когда варвар очнулся – проснулся,  голова трещала и гудела от  колотящей боли, и прошло достаточно долго, прежде чем смог осмотреться. Оказался в какой-то пещере, выход из которой был  перекрыт крепкой решёткой с железными прутьями. Поднялся и шатаясь добрался до неё, пытаясь погнуть или сдвинуть, но решётка держалась крепко.
– Уже пробовал. Не поддаётся! – услышал за собой знакомый голос.
Конан пригляделся. В тусклом свете,  проникающим в пещеру, увидел Йоргоса и воинов из Чёрного Легиона,  раздетых до нижнего белья, хотя из-за жары это никому не мешало. Ни у кого не было ни оружия, ни снаряжения. Все сгрудились в большую кучу примерно в десяти шагах от решётки, так и остающейся вне досягаемости.
Конан осмотрелся получше – подсчитывая. Все здесь и никто не выглядел больным.
– Кто-нибудь знает, где мы оказались?
– Нет, я только что проснулся некоторое время назад. Пробовал открыть решётку, но та устояла. И здесь ещё не появился никто, у кого хоть что-то могли выспросить. Да, и здесь вода. Там позади протекает струйка. Не умрём от жажды.
– Это здорово, Йоргос! Хоть одна хорошая новость.
– А другая та, что никто не погиб. Как понял, нас только усыпили. Я видел  – применили духовые  трубки. Стреляли из  них мастерски. Невозможно было ускользнуть.
– Это значит – нужны им живыми. Не знаешь, кто они? 
– Нет, я уснул так быстро, что не успел спросить. Но выглядели очень странно, и не уверен, что вообще – люди.
– Заметно. Мало похожи на людей.
– Больше напоминали обезьян.
– Я видел подобных существ раз в Вендии, но те немного другие. Кто-то из них здесь уже показался?
– Пока нет.
Конан подошёл  к решётке и начать по ней колотить.
Почти мгновенно откуда-то с левой стороны появилась странная тварь, почти походящая на прямостоящего человека, но немножечко пониже ростом и вся покрытая коричневыми волосками. Длинные сальные волосы свисали аж до плеч. Создание явно обладало огромной силой, поскольку на руках и ногах бугрились, рельефно выделяясь, мощные слои мускулов. Оно было обнажено, лишь на талии – тканевая набедренная повязка. В руке тварь держала деревянную палицу. Когда увидел Конана, издал странный булькающий звук. Потом двукратно яростно-свирепо ударил деревянной палицей по решётке, снова что-то прохрипел и отошёл.

– Ну, не очень дружелюбно. – констатировал Йоргос.

– Хм, мне это не нравится. Не хочу напугать, но он выглядит как каннибал(людоед). Заметил  ли те клыки в его пасти?
– Только этого нам не хватало!

– Я этим удивлён. Никогда не слышал, чтоб  в Офире обитали какие-то людоеды(в оригинале – людожоры). Это цивилизованная страна.

– Только сюда эта цивилизация, очевидно, по-прежнему не достигла.

Конан хотел что-то возразить, но из коридора слева вынырнуло пять волосатых, вооружённых короткими копьями. При взгляде на них  Конан удивился. Те выглядели как произведения искусства – умело обработанные орудиями, типичные офирские изделия. Украшенные золотом древка из ясеневого дерева, и длинные, зазубренные(зубчатые) острые наконечники из хорошей стали. Такое явно не смогли создать подобные примитивы. Это могло означать лишь одно – они  в этой пещере – не первые!
Один из волосатых подошёл  к решётке и начал огромным  ключом её отмыкать(отпирать). Другие также подошли ближе  и начали копьями отгонять Конана и Йоргоса  внутрь. Открыв, тот, у которого были ключи, одной рукой показал рукой на Конана и начал что-то рычать, а другой рукой давая ему знаки, чтоб  последовал за ним.
«Ну хорошо!» – подумал киммериец  и пошёл за волосатыми, выйдя  в коридор, где остальные четверо немедленно окружили и грозно наставили  на него острия своих копий. Однако это  не означало, что его  хотят убить прямо здесь. Поэтому Конан решил не нападать, а выжидать. Его руки были свободны, никто ему их так и не связал. С этими стражами бы расправился, несмотря на их численное превосходство.
Наконец, его провели по коридору через пещеру. Варвар тщательно запоминал, фиксируя в сознании, каждую частичку, каждый поворот или нишу. Примерно через сто шагов добрались  до обширного помещения, которое, однако, от остальной части пещеры очень сильно отличалось. И было очень хорошо приспособлено и красиво обустроено  для проживания. Стены – выбелены белой известью, на полу лежал иранистанский ковер, имелась вендийская мебель из красного дерева, свет давали десятки свечек, помещённых  в большие серебряные немедийские подсвечники.
Особа, восседавшая на троне над всем этим великолепием, похоже была урождённая офирианка –  маленькая смуглокожая девочка, с длинными чёрными волосами и ясносиними глаза, одетая в белое платье из кхитайского шёлка. Выглядела очень красиво, и даже   голос был приятным.
– Итак, выглядишь как их вождь, или командир. Поэтому  повелела тебя привести. И если думаешь, что победишь моих людей и сможешь убежать, то  ошибаешься. Кто ты? Выглядишь похоже как северянин. Ванир, аэсир?

– Нет, я киммериец!

– Однако по  оружию и обмундированию всячески выходит, что –аквилонец.

– Да, живу в Аквилонии, и я там – воин. – ответил Конан, полагая, что эта девушка его не знает, не знает кем на самом деле является, и ещё не должна узнать.

– Как тебя зовут, киммериец?

– Я Тхорас! А ты?

– Меня зовут Маргана.

– Прекрасное имя! Ты повелеваешь этими... кто или что они такое? –  указал Конан рукой на заросших волосами.

– Мои слуги! Сама их сотворила(создала). Поправде говоря,  изначально они были обычными людьми, как ты  или твои товарищи, но я немножечко подправила. Воспользовалась колдовством, которому обучил мой Учитель. Жаль, не каждый это выдержал. Многие люди умерли, но их не  жалко. Слабаки не нужны. Необходимы сильные мужчины. Сильные и послушные.

–  К чему тебе такое? Что надеешься отыскать в этих пустошах? 

– Здесь ничего, но вот обитателей Ианты ожидает радость. Это будет жестокая месть. Все мои слуги когда-то были великими воинами и умеют  обращаться с оружием. И каждый из них обладает силой двух-трёх взрослых мужчин.

– Они не могут даже с тобой поговорить.

– Не беспокойся! Они очень хорошо разумеют(понимают) каждое моё слово, а я их понимаю. Да, правда, что заклинание немного снизило их интеллект, но для них это уже не важно. Важно, то что без возражений исполняют каждый мой приказ. И когда их наберётся достаточно, то отправлюсь с ними на запад, чтобы получить то, что необходимо.

– И что тебе нужно так много?

– До этого тебе дела нет! Ты – просто раб, вы все – просто мои рабы, и вскоре уже начну  преобразование в слуг. И ты может вскоре будешь выглядеть также!

Лицо Конана покраснело, мускулы напряглись, но прежде, чем успел шевельнуться, ощутил на шее укол копья.
Слуги были и вправду очень быстры.

– Не брыкайся! От  судьбы не уйдёшь, Тхорас!

– Ещё увидим! – процедил зло разъярённый киммериец, но Маргана только издевательски ухмыльнулась и  кивнула слугам увести пленника.

***

Во дворце(палаццио) в Сарлоку царила суета. Десятки  вооружённых до зубов солдат оседлали своих коней, другие  загружали в телеги  большие запасы пищи и воды. Еще десять нагружали на ослов сложенные полевые палатки.
Графиня, облачённая в одеяния для путешествия, нахмурившись, мрачно наблюдала за  всеми, явно не радуясь предстоящей поездке. Но иного выбора не было. Вдруг услышала шаги за спиной, обернулась и увидела мужчину в форме капитана. Тот слегка поклонился, но заговорила первой графиня.

– Уже готовы, капитан?

– Простите меня, ваша милость, но вы уверены, что ...

– Да, капитан,  уверена. Не думай, что меня это  радует, но  не вижу другого решения. Но её необходимо остановить! Любой ценой! Она стала слишком большой угрозой. А через пару дней, когда достигнет восемнадцатилетия, её силы невероятно умножатся. К счастью, об этом не ведает, но если разузнает, у нас появятся  большие проблемы.

– В конце концов, это ваша дочь.

– Знаю! Но иногда можем сделать вещи, которых не хотели. Поверь, капитан, я не спала всю ночь – молилась Иштар и просила её о прощении. Возможно, и получу его. Знаешь, мой защитник,  многие годы  надеялась, что она не обратится(не пойдёт) против меня, и это пророчество не исполнится. Но потом начались те  похищения и исчезновения людей. Сначала  думала –это дело разбойников, но потом  пришла к оракулу Иштар, и стало для меня ясно, кто за этим стоит. Хотела бы подобного избежать, но она не дала мне выбора. Необходимо исполнить намеченное! Для обеспечения безопасности этой страны.

– Хорошо, моя госпожа. Сделаем, что требуется. Исполним всё!

– Знаю. Но прошу вас об одном одолжении – некой милости, мой капитан. После того как схватите её, убейте быстро и безболезненно. Пусть не страдает.

–  Разумеется, моя госпожа!

–  Действительно не знаю, что я должна была сделать, чтоб удержать её дома? Скажи, Бурхган, где я сделала ошибку, за которую  так тяжело плачу.

– Не знаю, миледи. Я сам уже годами размышляю над тем,  почему мой сын убежал из дома вдаль к этим фанатичным приверженцам бога Ханумана. Также  не знаю, где  допустил ошибку.

– Понимаю. Пойдём! У нас всего три дня, капитан.

– Если скакать в полную силу, доберёмся завтра утром. Не так далеко, как кажется. Телеги с запасами(провизией) нас догонят.

– Кони то это выдержат?

– Конечно. Их обучали этому.

– Хорошо. Выступаем! – провозгласила графиня, и капитан отбежал. В один миг графиня в сопровождении  сотни рыцарей начали путь в пустыню на востоке.

***

Конан вернулся в просторную камеру, где  сидели его воины. Его  удивило, что у каждого человека в руках были глиняная миска с едой и деревянная ложка. Одну миску и ложку  припасли и для него. Молча начал есть. Это была отвратительная бурда из бог знает чего, но  съедобна. Кроме того варвар очень оголодал.
– Итак, что  узнал? – спросил Йоргос, когда все доели.

– Ничего приятного. Здесь всем правит некая чародейка. Её зовут Маргана и она ещё дитя(ребенок). Но колдовать умеет. Те волосатые когда-то были обычными парнями, но она неким  заклинанием превратила их в таких тварей. И, видимо, подобное ожидает и нас.  Знаете, она вроде намекнула, что собирает своё войско – армию,  чтоб выступить на Ианту и отомстить  своей матери. Не знаю, кто та женщина и зачем это нужно, но детка, по-видимому, настроена серьёзно.

– Каковы наши шансы выбраться отсюда?

– Пещера достаточно велика. Не смог разобрать,  куда она выходит, но из дыр(отверстий) сверху проникает свет. Если  дойдём до них, выберемся.

–  Сколько тех волосатых?

– Не знаю, и это беспокоит меня больше всего. Видел пятерых, но в других частях подземелья могут оказаться и  много других. И если  столкнёмся с ними, необходимо раздобыть наше оружие. Голыми руками с ними не совладать.

– Хм, наше оружие недалеко от нас. Но не досягаемо!

– Что-нибудь придумаем. Теперь всем спать! Сейчас  уже вечер и вырваться на ночь в пустыню – самоубийство. Стая шакалов разорвёт нас на части. –  провозгласил Конан и сел на теплый песок. Под голову подложил камень и через некоторое время  уже крепко спал.

***

Отряд скакал – почти летел галопом. Земля под копытами коней стонала. Полная луна, сияя, озаряла дорогу, которую графиня хорошо знала, несмотря на то, что  прошла по ней лишь один раз в жизни. И надеялась, что повторять подобное никогда более не придётся. Но судьба распорядилась иначе, и теперь уже ничего не оставалось, кроме как убить свою дочь.  Должна её убить, - прежде, чем  она своими злыми чарами убьёт её!
До утреннего рассвета оставалось не много времени, когда издали увидела знакомое место. Пещеры, где три года назад, потеряла свою дочь. Свою проклятую дочь.

***

Конан проснулся быстро, как и  обычно. Это было его неким инстинктом. Сразу оказывался настороже и  полон сил. Его люди ещё только просыпались, когда их король уже быстро вскочил на ноги.
Конан подошёл к решётке, но на этот раз не дубасил. Напротив,  приказал солдатам хранить  полное молчание и тишину. Теперь ему действительно не нужна была компания тех  волосатых.
Кипа с их оружием и одеждой всё ещё была на месте, и  – никого рядом. До Конана дошло, зачем это свалили. Когда Маргана преобразит их, превратив в волосатых, они вновь возьмут их, чтоб стать частью её войска. Разумеется, только те, кто переживёт колдовские чары. Он осмотрел  всё, ища  то, что могло  бы помочь, но ничего не обнаружил. А потом заметил, как  один из солдат завязывает шнурок на сандалии. «Вот что ему необходимо!».
– Разувайся! – повелел тихо варвар, и воин безропотно стал снимать сандалии.

Конан из них вытащил шнурки и связал их друг с другом, так что  теперь оказалось  добрых четыре сажени длинной верёвки из жёсткой кожи. На конец этого троса привязал камень, просунул его меж прутьями решётки и прокинул. На третью попытку попал. Камушек зацепился, застряв в поясе, к которому крепились ножны с кинжалом. Понемногу, палец  за палец, к себе  подтягивал и, наконец, дотянулся рукой. Выдохнул. Вытащил кинжал из ножен и крепко сжал его рукоять. Это было хорошее оружие – в стопу длиной и в палец шириной, лезвие завершалось остриём.
Однако одного кинжала явно было мало, а притягивание другого  из оружия могло занять несколько часов. Каждый миг могли появиться несколько волосатых и завопить тревогу.
Попытался быстрее кинжалом открыть замок на решётке, и это удалось. Решётка отворилась.

– Одевайтесь и вооружайтесь. Но тихо!

Воины разбирали груду(кучу) вещей по частям. Каждый, наконец, нашёл свои доспехи, щит и меч. На это потребовалось некоторое время, потому что они должны были соблюдать осторожность, стараясь не шуметь. 
Пока никто из чрева пещеры не показался, но это могло в любой миг  измениться. Те из солдат, кто оказался полностью одет и вооружён, немедленно занимали боевые позиции у поворота коридора, готовясь задержать любое возможное нападение.
Конан обнаружил свои доспехи прямо под ногами и  едва их напялил, как один из солдат произнёс:

– У нас появились гости, господин!

– Это можно только приветствовать. Используй арбалет!

Из коридора выбежало три волосатых, каждый с копьём в руках. Сразу обнаружил, что пленных там нет, но  большего не успели. Хорошо нацеленные стрелы убили их, пронзив, поразив с поразительной точностью. Никакого колдовства при этом не проявилось. Но потом случилось то, что  очень устрашило аквилонцев – мёртвые тела начали меняться.
Сначала их тела вытянулись в длину,  мускулы уменьшились, а  волосы выпали. Потом на земле  оказались лежать нагие тела трёх совершенно обыкновенных людей. Их смуглые лицам абсолютно определённо указывали – они  уроженцы Офира.

– Колдовство! – процедил Конан сердито. – Будьте готовы, что снова столкнёмся с подобным.

– Мы готовы, Конан! – Кивнул и Йоргос, и остальные гвардейцы.

– Так идём!  – приказал король, и первым выскочил в коридор.

Уже за вторым поворотом наткнулись(столкнулись) на группу из пяти волосатых. Те были полностью ошарашены внезапным появлением пленников и даже не успели поднять свои копья. Атака гвардейцев их смяла(подавила), а сверхчеловеческие силы – не помогли. Однако потом из коридора выбежали и другие волосатые. Их было десять.

***

Маргану разбудил шума боя, доносящийся из  коридора. Ведьма быстро села на ложе и  поглядела на песочные часы на столе. По её  мнению было ещё слишком рано.
«Что там творится, раздери их дьявол!» – подумала она, и вылезла из постели. И не желая задерживаться для  одевания, просто накинув шёлковый халат, выбежала из спальни, направляясь на звуки боя. Тот шум как то внезапно утих. Это обеспокоило.  Позвонила в маленький колокольчик, висящий на шее, и  справой стороны вынырнуло десять слуг.

***

Волосатые, вооружённые тяжелыми палицами, напали  одновременно ужасающе ревя при этом, но ничего не смогли. Первых  четырёх скосили- стрелы,  а другие вступили в прямую схватку с гвардейцами. Конан одним ударом меча сразил двоих, которые подняли свои палицы для ударов и тем самым  раскрыли грудь. Хотя те и были быстры, но Конан оказался проворнее.
Гвардейцам приходилось труднее. Слуги чародейки меж ними сновали как сумасшедшие, их палицы обрушивались  со смертоносной силой на шлемы и щиты. Двое уже лежали мёртвые  или оглушённые на земле. Йоргасу удалось отсечь правую  руку одному из волосатых, но тот, кажется, этого и не заметил. Схватил палицу левой и продолжил ей колотить. Но чем больше он сражался, тем  больше крови терял, и в конечном итоге пал мёртвым на землю рядом с другими из его вида, которых гвардейцы победили только благодаря численному превосходству.
В этот миг из коридора появились  Маргана с ещё  большим количеством волосатых.
Конан и гвардейцы взирали на них с ужасом.

***

Отряд рыцарей добрался к пещерам вскоре после  рассвета. Солдаты во главе с графиней вошли  с обнажёнными мечами и поднятыми щитами. Затем, внезапно, услышали звуки боя, и это чрезвычайно поразило – застыли на месте, застигнутые врасплох.
Но зазвучавший по-королевски властный твёрдый женский голос, оказался словно удар:

– Проклятье, что тут стоите и озираетесь? Там внутри кто-то сражается! Так быстрее,  должны им помочь! Вперёд! – выкрикнула женщина и всадники ринулись в коридор.

***

Конан посмотрел на чародейку, но та лишь  презрительно-пренебрежительно осклабилась. Мёртвые тела изменившихся – превратившихся в обыкновенных людей мужчин, лежащие  на полу, её ничуть  не взволновали.

– Так что? Обладаешь ещё достаточным мужеством?

– Не ведаешь, с кем связалась, деточка!

– И вы, киммерийцы, тоже смертны. Знаю, что тяжело вас убить, но ... – Маргана недоговорила, потому что вдруг слева донесся звук, идущий от главного входа коридора.
Кто-то продвигался, но это не могли её слуги, потому что таковых более не было.
Конан заметил её удивление, и то, что ведьма внезапно отвернулась в другую сторону. Слышимый им звук – несомненно топот многих людских ног, но  его это сейчас не  занимало. Молодая чародейка стояла всего в паре шагов от него полностью беззащитная.
Кинжал просвистел в воздухе как живая молния.
Маргана несколько ударов сердца озадачено разглядывала рукоять кинжала, торчащего из груди, потом со стоном закрыла очи  и замертво рухнула  наземь. В тот же миг её живые слуги – волосатые также начали меняться. Страшно жизнь слуги начали меняться, а также. Их ужасающие вскрики заглушили топот сапог, исходящий из коридора. Это не продлилось долго, однако,  превращение волосатых в обычных людей заняло всё же некоторое время.
Затем в комнату ворвалось примерно тридцать офирских солдат с обнажёнными мечами. Никто, однако, им  не оказал сопротивление. Удивлённо озираясь  направо и налево, те выглядели сбитыми с толку. С одной стороны  стояло около двадцати человек в аквилонской  форме, с другой –  десять обнажённых офирцев,  растерянных и смятённых, как и они сами. Никто  не знал, что и сказать, да никто и не пытался.
И вдруг внутрь этой сумятицы вступила женщина в дорожной одежде. Некоторое время молча взирала на тело мёртвой девушки, и по лицу её  стекали капельки слёз. На воинов, стоящих вокруг, вообще не обращая внимания. Вся сосредоточенная на девушке, из  груди которой торчала рукоять кинжала. Она опустился к ней на колени, обвила руками и тихо промолвила:
– Маргана! Моя бедная дочурка! Моя  несчастная дочь! Почему это происходит?  Немножечко не успела, не чуточку не хватило, для того чтобы всё можно было предотвратить   всё бы дальше  было в порядке. Если бы это могла вернуть... – её слова исчезали, утопая  в рыданиях.

Никто ей не мешал, хоть чувства этих закалённых воинов –  какими были офирские рыцари и аквилонские  гвардейцы и переполняли  эмоции при взгляде на плачущую женщину. Женщины, которую  Конан тут же узнал.
Графиня вдруг перестала плакать, вытащила из груди девушки кинжал, встала и принялась его разглядывать.

– Чей это кинжал? Кто её убил?

Из рядов аквилонцев выступил Конан.

– Я! – тихо произнёс  он, и графиня  Оливия на него посмотрела с удивлением.

Голова её закружилась, она закачалась, быстро хватаясь за стены, но Конан быстро  к ней подскочил и схватил на руки. Прикосновение его рук пробудило женщину, вернув к жизни. Понемногу высвободившись из объятий, кивком подозвала капитана Бургана, и строго ему приказала:
– Капитан, когда  прибудут повозки, положите тело моей дочери на одну из них. Отвезём её в Сарлоку  и погребём  там. Других мертвецов похороните здесь и позаботьтесь о выживших. Эти аквилонские солдаты – наши друзья.

– Разумеется, миледи. Всё будет, как прикажите, – ответил капитан, и комната позади него на какое-то время опустела.

Оба – и Конан и Оливия осознавали, что нет никаких оснований для захватывающего воссоединения. Объятия, поцелуи, улыбки и лесть – всё это оставили  в стороне. Оливия молча провела Конана в большую комнату,  где тот впервые встретился с  Марганой, усадила на лавочку из красного дерева.
Потом   графиня начала повествование.
– Знаешь, произошло очень много несуразного. Долго я  тогда на троне не усидела. Мой двоюродный брат Кидори  сразу же начал интриговать против меня. А потом, когда  обнаружилось, что у меня  есть ребёнок, оказался «на коне». Провёл бурную деятельность, чтобы привлечь парочку влиятельных дворян на свою в  сторону, но я  им не позволила меня свергнуть силой. Отошла от дел сама. И Кидори, к счастью, хватило порядочности, чтобы это оценить. Я стала графиней Оливией из Сарлока. Удалилась в  свои владения подальше из Ианты и скромно там жила. Там  появился на свет  и  Бурган.
Но  в конце концов даже Кидори  на троне долго не удержался.  Принц Амалрус  вернулся из ссылки и отобрал причитающееся.

– Ты вышла замуж?

– Нет!  Не ощущала потребности вступать в брак. И   никто в том не укорял, никто не подталкивал и не отталкивал меня к этому.  Но дай  закончить. Почти пятнадцать лет я по-прежнему правила своими подданными. Воспитала – взрастила мою дочь, и нам было хорошо. Когда та спросила меня про своего отца, то сказала ей, что он пошел странствовать по свету –  искать счастья и не вернулся. Но потом в одну из ночей, едва ей исполнилось  пятнадцать лет, моей дочери приснился  сон.
Очень яркий сон, который её полностью овладел – начисто околдовал. В том  сне дочь видела некую чародейку, которая манила  её к себе. Этот зов был настолько силён, что она не смогла противиться и убежала из дома к ней.  Прошла по степи. Ведьма жила здесь, в этих  пещерах. Я об этом и не знала. И лишь оракул Иштар  сообщил  мне, где её можно отыскать. Никак в себе  не нашла отвагу. Она оставила на прощание записку,  в которой  грозила убить, если осмелюсь к ней приблизиться. И всё же я попыталась, но  не рискнула приблизиться более, чем за милю. Тогда испугалась, и  вернулась.
Только потом, когда здесь, недалеко от моих владений начали происходить  чудовищные вещи, и я осознала, что нет иного  решения, чем остановить её. Та старуха, она называла её «Учительница» за  три года (даже меньше), из неё воспитала  чародейку, злую чародейку. Дочь стала одержима  до мозга костей. Я хотела помириться с ней,  просила вернуться домой...  Направляла ей посланников, но возвратились только  их обезглавленные (безголовые) тела. Тогда я снова обратилась к оракулу, и он сказал мне,  что, когда ей исполнится восемнадцать, то силы её так возрастут, что нельзя  будет одолеть иначе, нежели только силой другой магии.
Потом мне ещё оракул поведал, что та её «учительница» умерла. Поэтому я решила действовать. Мне не дали иного  выбора.

– А кто был на самом деле её отец?

– Конан! Неужель  не помнишь ту последнюю ночь в Ианте, после того как помог мне получить трон? 

– Не очень. Я был довольно пьян.

– Ха, да и я тоже! Утром тебя не было. Раз ты не  остался, это значило, что такая жизнь не для тебя, и я поняла. И не уговаривала тебя. А через пару недель  обнаружила, что  зачала ребёнка. И это было как раз то, что использовал мой двоюродный брат. Он заявил, что женщина, которая  так низко пала  спутавшись с тупым варваром,  не имеет права владычествовать.

– Подожди, хочешь мне сказать, что Маргана... что я  убил свою дочь? – воскликнул Конана и схватился руками за голову.

– Да, Конан! Но не жалей об этом.  Если бы её убил не ты, я бы это сделала сама.  Так что  не виню или сержусь на тебя, а  благодарна за это. Ты все сделал правильно.

– Почему ты не известила меня?

– А как? Ты исчез, как ветер. Помог мне  получить офирский трон, но вскоре я повторно его утратила и, по правде говоря,  никогда вообще не сожалела.  Счастливо жила в уединении, вдали от политики, придворных интриг и раздоров. Ещё несколько лет назад   узнала, что ты стал королём Аквилонии, но  не хотела тебя беспокоила. Твоя власть была ещё неустойчива, и кругом – много неприятелей. А также  много проблем. Дважды тебя свергали, бросали в темницу,  немедийские войска оккупировали Аквилонию. Но ты всегда возвращался. А потом женился на некой знатной  немедийской принцессе, был счастлив, имел детей. Было бы жестоко с моей стороны испортить тебе ваше счастье.
Вот почему я молчала. Кроме того, мне было очень стыдно.

– За что?

– За то, как с тобой обошёлся Амалрус. Был твоим другом и союзником, но подло тебя предал.

– Амалрус за свою измену заплатил!

– И заслужил это!

– Хорошо! И что теперь?

– Похороним Маргану. Судьбе было угодно,  чтоб у её гроба  были мы оба. Наконец, она найдёт покой.

– Найдёт ... послушай, когда  с ней беседовал, она говорила что-то ищет,  хочет что-то получить. Не знаешь, о чём это?

–  Не знаю. И понятия не имею, что за бредятиной та старая бестия ей голову наполняла. Просто меня поразило, что она таким  способом внезапно укрылась  от всего света.

– Может быть, Маргана уже достаточно ей была обучена.

– Я не была бы этим так удивлена. Во всяком случае,  хорошо, что её рядом с нами  здесь нет.

– Что? Тебя радует смерть собственной дочери? Нашей дочери?

–  Возможно однажды и поймёшь меня, Конан. Здесь дело  не только во мне или Офире. Ты избавил весь этот мир от угрозы – чудовища, которое не остановилось бы ни перед чем. И вряд ли кто смог бы остановить.

– Но почему же моя дочь?

– Ты всегда забываешь о том, что ты – исключительный человек – избранник богов, Конан. Так и твои потомки  – нечто особенное.

– В пекло всех богов!

+2


Вы здесь » Cthulhuhammer » Сага о Конане » Чешская Сага